В империи уважают инвалидов. Однако преодолеть инстинкты трудно. У здоровых людей уродство вызывает отвращение. И я увидел его в глазах девушек.
— Зачем это? — спросил я Катю, после того, как те ушли.
— Они мечтали выйти за тебя замуж, — усмехнулась сестра. — Вот я и провела тест. Разглядел?
Я кивнул.
— Они хотели стать членами императорской семьи. Получить титул, царить на приемах и балах. Но для этого нужно полюбить безногого.
— А ты бы смогла? — спросил я.
— Я и сейчас тебя люблю, — сказала Катя. — Не будь ты моим братом… Забудь! Они не стоят тебя.
Однако я не забыл…
Отношения с отчимом наладились. Мы, как сговорившись, не вспоминали прошлое. Он расспрашивал меня о войне, интересуясь деталями. А однажды спросил:
— Что вы сделали с Надиром?
— Расстреляли! — ответил я.
— И все?
— Мало? — удивился я. — Требовалось повесить? Или четвертовать?
— Да нет!.. — торопливо сказал он. — Не желаешь вернуться? Получишь хорошую должность, высокий чин. У нас отзываются о тебе хорошо. Говорят: острое тактическое мышление, умение оценить обстановку и выбрать правильное решение. Сделаешь карьеру.
— Спасибо! — сказал я. — Но я привык к парням…
Я не врал. У меня могли быть другие друзья. Не Родька с Серегой, а какие-нибудь Ханс с Вилли. Мы ходили бы в рейды, били бандитов, а после надирались в кабаках. Но вышло, как вышло, и я нисколечко не жалел. А дальше были Хайберда и Рудник…
Глава 19
19.
Мы ладим бал. Зачем? Захотелось. Подданные Алитании имеют право на отдых. Не все же мед в улей таскать аки пчелам.
После дуэли их конопатое величество устроило мне разнос. Кричало и даже ножкой топало. Как смел? Да еще у дворца⁈ Сквайр ранен, съёрд убит, двор пребывает в смятении. Что я себе позволяю⁈
Мирка, сидевшая на плече Бетти, поддерживала ее чириканьем. Дескать, ишь, какой! Распустился. Не давать ему печенки! Спелись девочки. В эти месяцы, пользуясь тем, что мне недосуг, Бетти приватизировала горностайку. Мирке скучно. Мышей во дворце она передавила, теперь мается. Ночами шастает из спальни в спальню, проверяя, на месте ли стая. Чтоб не открывать ей потайную дверь, я пропилил в ней дыру — все равно под гобеленами не видно. Дни Мирка проводит с Бетти. Истоки этой привязанности ясны. Бетти играет с горностайкой, а я — нет. Некогда. Ну, и печенку у Бетти выпросить проще.
Разнос мне надоел. Я взял их величество подмышки и поставил на стол. Затем отступил и окинул взглядом.
— Ты это чего? — насупилась Бетти.
— Прикидываю, какое платье сшить. Скоро бал.
— Какой бал? — удивилась она.
— Танцевальный вечер. В моей стране его устраивают по торжественным поводам. А у нас национальный праздник.