Спрыгивая с носа, подходили здороваться, а я приглашал проходить к огню и чаю на камне чуть выше от воды. Последним по лесенке спустился Самвел в неизменной фуражке, и покосолапил ко мне, разведя руки в стороны и гудя, как поезд. С ним обнялись особенно тепло. Я, похоже, даже скучал по Врунгеляну все это время.

— Дима, а ты этот экспонат откуда вз… — начал было спрашивать Головин про череп на носу Плотвы, но осекся, увидев дальше шкуру и мясо. Я молчал, потягивая чай. Молодой парень Леха, сотрудник «Незабываемых путешествий», судя по шевронам на камуфляже, сбегал на лодку и принес кружек на всех, а заварил я, как чувствовал, полный котелок. Народ разобрал посуду, набулькал крепкого чаю и теперь с интересом осматривал меня, Плотву и груз. Я молча закатал рукав на правой руке и покрутил ей, показывая шрамы. На запястье они были едва видны, но две свежезаросших звездчатых дырки наверху предплечья смотрелись вполне себе героически.

— Волков, ты убил медведя? — о, а это достижение. В этот наш разговор я смог изумить Артема практически сразу. Куда только девался его фирменный прищур.

— Самвел, найдем же чучельника в поселке? Я вот подарок тебе везу, но соли было мало, боюсь не пропала бы шкура. И череп сварить мне не в чем было — рыбки да раки вон объели, что смогли, но до ума надо доводить, — обратился я к армянину, который рассматривал череп, крутя его в толстых пальцах.

— Дима, дорогой, мы в поселке все найдем, и чучельника тоже! Вон раз тебя в тундре нашли, неужели чучельника не найдем? Найдем, конечно! — затараторил Врунгелян в ответ. Знать, утомился молчать в лодке. Там, когда винт работает, наверное, вообще разговаривать невозможно.

— Волков! — нетерпеливо и уже чуть раздраженно окликнул меня Артем. Я в ответ только невинно поднял брови и пожал плечами, как Колин Фаррелл, дескать «не знаю, как так вышло, начальник».

— Волков!! — судя по всему, перегнул я все же, нельзя так с Головиным, да тем более на людях. Он с огромным трудом не снабдил мою фамилию двумя-тремя вводными экспрессивными конструкциями, хотя мог бы.

— Что «Волков»? Ну да, вышел медведь на берег, я только с рыбалки вернулся, лодку вынимал. Ни хлопушек этих с собой, ничего. Нож был только, — начал я, но меня неожиданно перебил Самвел:

— Ты его зарэзал⁈ — акцент в этот раз пробился очень ярко, как нарочно. Я молча покаянно кивнул.

Смирнов, который забрал из рук армянина череп и тоже поизучал, пробормотал:

— Самвел, а ведь это он… — показал он на зубы.

— Валя, какой «он», э⁈ Нэ может быть! — я впервые видел Врунгеляна, изумленного до такой степени, что он даже замолчал. А начальник и главная власть подошел ко мне, чуть сдвинув Артема, который, кажется, перестал фиксировать происходящее. Смирнов снова закатал мне правый рукав и пальцами измерил расстояние между всеми шрамами с обеих сторон руки.