— Спасибо, — шепчу я, слёзы наворачиваются на глаза. Я бы хотела сделать для неё больше, когда она страдала от рук своего отца. — Мне жаль, что я не знала, как плохо тебе было дома до того, как ты вышла замуж за Винченцо.

— Ты не могла знать, потому что я никому не говорила. Но почему ты вспомнила об этом сейчас? — её доброе выражение лица сменяется ужасом. — Погоди, неужели твои родители обращаются с тобой так же, как отец обращался со мной? Люси, это ужасно. Мне так жаль.

Моё горло перехвачено от нахлынувших чувств. Мне не следует говорить ни слова о том, что происходит дома, но я должна рассказать хоть кому-то.

— Пообещаешь мне, что ни одной живой душе не обмолвишься о том, что я сейчас тебе скажу? Это вопрос жизни и смерти. Ты не должна говорить Кристиано, и своему мужу тоже не можешь сказать.

— Но если твои мама и отец причиняют тебе боль, возможно, Винченцо сможет помочь.

— Он не сможет помочь. Никто не сможет. Мама и отец... застукали меня и Дамиано.

Она растерянно хмурится.

— Застукали вас с Дамиано за чем?

Я беспомощно смотрю на неё, желая, чтобы мне не приходилось объяснять это на пальцах.

— Застукали нас вместе. Вместе-вместе.

Глаза Адоры расширяются. Она долго смотрит на меня, и, к её чести, в её взгляде нет отвращения. Только удивление.

— Вместе как любовники?

Я киваю, сжимая пальцами юбку. Адора знает, что мы с Дамиано не были рождены в семье Бароне, хотя мама и отец любят притворяться перед всем Малусом, что это так. Ещё в старших классах я рассказала Адоре, что мы с Дамиано остались сиротами, когда взорвался метамфетаминовый притон, не став при этом объяснять, что это был самый первый день нашей встречи.

Адора тщательно подбирает следующие слова.

— Вы с братом всегда были так близки. В старшей школе я завидовала твоим хорошим отношениям с ним, потому что мои отношения с братом никогда не были какими-то особенными. Дамиано очень красив, и он обожает тебя. Вы оба были травмированы в детстве, и с тех пор он стал твоим рыцарем в... ну, в чёрных доспехах. Если вы запутались и всё зашло слишком далеко...

Оне ждёт, что я скажу, будто близость с Дамиано была ошибкой и это больше никогда не повторится, но я не могу этого сделать.

— Мы не запутались. Это не первый раз, когда между нами что-то происходит. Мы любим друг друга. Можно я открою тебе один секрет?

— И это ещё не секрет? — в изумлении восклицает она.

Я беру её за руку и крепко сжимаю.

— Кое-чего мама и отец не знают. Ты не должна никому говорить, потому что если они узнают, они убьют меня. Ты ведь понимаешь, что я не преувеличиваю? Они убьют меня и покрошат на миллион мелких кусочков.