Если раньше Адора выглядела обеспокоенной, то теперь в её глазах появляется страх.

— Обещаю, я никому не скажу. Я не хочу, чтобы ты умерла.

Я делаю глубокий вдох. Я должна кому-то рассказать, иначе, мне кажется, я сойду с ума.

— Дамиано не мой родной брат. Его настоящая сестра погибла при взрыве, который едва не убил нас обоих. Когда мы были в больнице, Дамиано притворился, что я его сестра, и с тех пор мы лжём о том, кто мы такие.

Адора молчит несколько секунд, переваривая услышанное.

— То есть вы не родственники?

Я качаю головой.

— Нет, не родственники. Мы встретились как незнакомцы, когда мне было десять, а ему двенадцать. Дамиано отказался отходить от меня, и когда мама с отцом выбрали его своим сыном, он настоял, чтобы его сестру усыновили вместе с ним. Он так отчаянно боролся за меня. Я никогда не была им нужна. Им нужен был только он. Им и сейчас нужен только он. Мне позволяют дышать только потому, что они считают меня плотью и кровью Дамиано.

— Но неужели у Бароне нет к тебе хоть какой-то привязанности после стольких лет?

Я разражаюсь смехом, но в этом нет ничего смешного.

— Ты шутишь? Они ненавидят меня. Если они узнают правду, они убьют меня. Если я не соглашусь на этот брак, они убьют меня. Без Дамиано я с тем же успехом могу умереть. Никто никогда не любил меня так, как он. Единственный способ для меня остаться в Малусе и быть рядом с ним — это выйти замуж за кого-то другого, и это разрывает мне сердце.

Мы долго молчим, пока я изо всех сил пытаюсь не заплакать. У меня не получается, и Адора протягивает мне салфетку.

— Неудивительно, что ты любишь Дамиано. Он полностью предан тебе.

Я смотрю на скомканную салфетку в своих руках.

— Мне жаль твоего кузена. Я только что призналась тебе, что никогда не смогу отдать ему своё сердце.

— Бароне и Монтони женятся не по любви. Я знаю это лучше большинства.

— Но ты ведь любишь своего мужа.

Её лицо озаряется любовью, когда она улыбается.

— Люблю. Я так сильно люблю его, а он любит меня. Я бы хотела, чтобы и у тебя было такое же счастье в браке.

От желаний мне не будет никакого проку. Дамиано придётся смотреть, как я выхожу замуж за другого мужчину. Мне, скорее всего, придётся смотреть, как он женится на другой женщине. Ревность сжигает меня изнутри. До конца наших дней мы будем связаны браками без любви. Я не знаю, как мы это переживём.

— Чем я могу помочь? — спрашивает Адора.

Адора уже сделала так много, просто выслушав мои секреты и утешая меня, пока я плачу. Ни она, ни кто-либо другой больше ничего не могут сделать. Мы с Дамиано в аду, который сотворили сами.