Сата открыла глаза, зажмурилась и засияла улыбкой:

— Робин! — радостно воскликнула она, ответив на нежный поцелуй, но тут же опомнилась, натянула одеяло до подбородка.

— Интересно, — задумчиво протянул парень, — чего же я там еще не видел?

— Бесстыжий! — заключила Сата. — Ты давно меня разглядываешь?

— Милая, на дворе уже день. Я успел сходить на ярмарку, поговорил там с почтенным купцом Лацием Мар Улаком, выслушал массу язвительных комментариев по поводу нашей ночи от Хонды и немало практических советов от Ахмеда. Рядом с домом гремели в складе кузнецы, но тебя бы и гром не поднял. Бедненькая моя, сильно устала?

— Какой ужас! — застыдилась девушка. — Откуда все знают, что было этой ночью?

— Глупышка, ну разве у нас можно хоть что-нибудь скрыть! Деревня! А кроме того, ты так мило кричала, что удовольствие получили все наши соседи.

— Как стыдно! Я теперь не смогу выйти!

— Да что ты! Выйдешь с гордо поднятой головой, пусть все завидуют. Кстати, возле дома временами маячит Анита. Когда я заходил, она посмотрела на меня очень многозначительным взглядом. Мне кажется, она подозревает, что я замучил тебя до смерти, и теперь караулит дом, не дает избавиться от тела.

— Робин, а почему ты встал так рано?

— Мне некуда деваться, у меня много обязанностей. Ведь никому не будешь объяснять, что выжат досуха зеленой девчонкой. Если хочешь, поспи еще, тебя просто шум разбудил.

— Нет, мне надо идти домой.

— Глупышка, здесь твой дом, никуда не отпущу.

— Ты хочешь, чтобы я тут тебе всегда надоедала, — улыбнулась Сата. — А только что жаловался на полную истощенность.

— Ничего, если что, тебя всегда можно связать и уложить под кровать, чтобы не приставала, нимфоманка кареглазая!

Сата посмотрела пристальным, на удивление серьезным взглядом, без всякой игривости спросила:

— Робин, ты же хочешь сказать что-то совсем другое. Я слушаю.

— Да, малышка, — голос парня был не менее серьезен. — С кем ты сражалась вчера возле опушки леса?

Пожав плечами, девушка спокойно заявила:

— Я знала, что ты догадаешься, разве это скроешь. Но здесь мне трудно говорить. Можно, я оденусь, и мы пойдем к реке?

— Конечно! Как ты скажешь. Если хочешь, можешь вообще промолчать, я не стану любить тебя меньше.

— Нет, Робин, я никогда не буду от тебя ничего скрывать. Как можно иметь тайны от любимого? Да и тебе надо узнать много нового. Отвернись, пожалуйста, мне надо одеться. Робин, пожалуйста, ты еще не раз увидишь мое тело, не смотри!

Тот послушался, вскоре Сата разрешила:

— Все, можешь повернуться. Я очень страшно выгляжу?

— Что ты, красавица моя!