Мрачный риум развязал свой объемистый рюкзак, достал одну из нескольких больших пластиковых бутылок и пошел вдоль цепи, щедро наливая спирт в котелки. Несмотря на запах, приятный сердцу каждого русского человека, никто не оживился, бойцы были серьезны и сосредоточены. Щелкнула зажигалка, запылал первый голубой огонек, вскоре вдоль края оврага их вытянулась длинная цепочка.

Робин взял одну из приготовленных стрел с пучком просмоленной пакли у наконечника, окунул в котелок, наложил пылающий снаряд на тетиву и по широкой дуге пустил его в сторону вражеского лагеря.

* * *

Зардрак акх Даутор проснулся от странного шума. На улице кто-то кричал от боли, другие голоса слали отчаянные проклятия неизвестно кому. Совсем близко яростно, каким-то прерывистым, булькающим мычанием взревел суфим. Что-то с силой ударило по стенке шатра. Атон с удивлением увидел огонь, заигравший на промасленной парусине. Полотно резко качнулось, снаружи кто-то грязно выругался, послышался плеск, язычок пламени начал съеживаться. Полог шатра резко откинулся, внутрь ворвался Тукс с кожаным ведром в руках. Потушив остатки пламени, он встал с выжидательным видом, преданно глядя на жреца. Тот наконец соизволил очнуться:

— Что здесь происходит? — спросил он сонно-взволнованным голосом.

— Великий, кто-то обстреливает наше войско горящими стрелами.

На улице тем временем орали уже сотни глоток, там явно становилось все веселее. Атон поспешно накинул харг и выскочил наружу, но тут же отшатнулся — перед лицом с ревом пронесся пылающий снаряд и с сочным звуком впился в ляжку белого суфима. Бык взревел дурным голосом, оборвал привязь, помчался по лагерю, сметая все на своем пути. Зардрак обернулся: увиденное на несколько мгновений заворожило его. Откуда-то издалека в небо уходили огненные звезды, достигнув зенита, они замирали, а затем неслись на лагерь, все более увеличиваясь в размерах, и под конец обрушивались на палатки, людей и животных. Суфимы всегда боялись огня, теперь они обезумели и причиняли разрушения большие, чем вражеский обстрел.

— Тукс! — громко крикнул Зардрак. — Беги к Эргану, пусть ведет весь свой отряд на врага, да побыстрее!

Повернувшись к одному из двух часовых, жрец приказал:

— А ты беги в стан к охотникам, пусть вступят в перестрелку с врагами.

Сам атон поспешил к границе лагеря, где хватало бодрствующих дозорных. В отличие от воинов Эргана, которым еще надо было надеть доспехи и запрячь суфимов, эти солдаты были готовы к бою хоть сейчас. Здесь было спокойнее, основной обстрел велся по центру стана, сюда стрелы залетали нечасто. Зардрак собрал около четырех десятков воинов, к ним присоединилось не менее полусотни охотников, и маленькое войско бросилось в сторону леса, откуда взмывали пылающие снаряды. Жрец накрепко приказал солдатам соблюдать тишину, но не преодолели они и полпути, как их выдал лунный свет. Над ухом что-то свистнуло, сзади послышался крик тяжело раненного человека.