— Хонда?

— Да! — пленник заскрежетал зубами. — Убийца, головорез, правая рука Робина. Это он ранил меня в лицо.

Задумавшись, Зардрак сказал:

— Я могу взять тебя на службу.

— А что я должен делать? — насторожился цохван.

— Все, что я скажу. Мне нужны твои знания о наших врагах. Ты получишь красивых женщин, одежду, будешь есть вкусную еду, и никто не посмеет причинить тебе вред.

— Согласен, — решительно заявил пленник.

— Однако смотри, — пригрозил Зардрак, — если предашь, смерть твоя будет не легкой, ты оглохнешь от собственных криков. Как тебя зовут?

— Здесь меня знают под прозвищем Валет.

* * *

Ноттингем оправлялся от страшных ран. Стены пока не трогали, но уже убрали трупы врагов и суфимов, кое-как засыпали проломы, оттащили тараны и остатки осадных башен. В первые дни умерли многие раненые, но те, кто остался, наверняка выживут, и, к счастью, их было больше. Помогли лекарства из устройства связи и, разумеется, врачебное искусство иссы. Сата сидела у кровати Аниты. Девушка сегодня пришла в себя; она еще была очень слаба, но жизни ее больше ничто не угрожало.

— Видишь, как у нас с тобой получается, — слабо улыбнулась златовласка, — теперь ты за мной ухаживаешь.

— Размечталась, — усмехнулась Сата. — Видела бы ты, скольким мне пришлось помогать.

— Понимаю, — нахмурилась Анита. — Я сильно искалечена?

— Не бойся, твоя красота не пострадала. Лезвие арна проткнуло тебе вершину левой груди, повредило легкое. Рана тяжелая, но не глубокая. Пострадавшая грудь скоро станет такой же высокой, как и правая. Останется небольшой шрам, но он рассосется за год-два. В нашем мире они долго не держатся.

— Да, я это знаю. А как же меня ранили? Совсем не могу вспомнить.

— Память бережет тебя от переживаний. Ты храбро сражалась, застрелила из лука двух врагов, третий ударил тебя арном. Я не смогла ему помешать, мой меч только поцарапал ему ногу, ворвался другой враг, они начали убивать женщин и раненых. Моя жизнь была на волоске, но появился Робин и спас нас.

— Ты знаешь, все, что я могу вспомнить, — это его лицо.

— Да, он говорил с тобой. Сейчас Робин часто хвалит твою храбрость. Потом наши бойцы отбили врагов, напали на них сами. Следом появились единороги, растоптали всех, кто не успел убежать.

— Я знаю, мне уже рассказали.

Анита была не одна, в этом доме размещались девять раненых женщин. Все, кто мог говорить, не умолкали ни на миг. Побыв в этом шуме хоть минуту, можно было узнать все новости за последние несколько месяцев.

— Тебе здесь плохо лежать, — вздохнула Сата. — Потерпи, через несколько дней переведем тебя домой. Сейчас тебе лучше находиться под постоянным присмотром, я не смогу быть все время рядом, очень много других раненых. Мне так их жалко. Сколько людей искалечили! Я плачу каждый день, еле засыпаю. Столько страданий. Не знаю, что бы со мной было, если бы и ты умерла.