Демонстративно стащив доспехи, Робин отошел от костра, прилег, отполз к опушке, далее двигался на полусогнутых, носками ботинок зондируя почву на предмет сухих веток и других шумоопасных предметов. На путь к прогалине ушло около десяти минут. Робин замер, достал из-за пояса трофейный пистолет, стал ждать концерта Петровича. Тот, до сего момента спокойно сидевший у огня, вдруг взревел белугой, вскочил, нелепо запрыгал:

— Ох, что ж за проститутка, ох уж мне! Да растудыть ее через моржовый хрен!

— Да ты чего, Петрович? — кричали разбуженные ребята. — Чего орешь?

— Как тут не орать, гадюка какая-то на спине лазает и кусает, что клещами. Ох, уберите ж ее с меня!

Под этот шум Робин скользнул на прогалину, призраком возник за спиной присевшего лазутчика, приставил ствол к стриженому затылку и спокойным голосом сказал:

— Отгадай с одного раза, что я приставил к твоей голове?

Шпион даже не дернулся и не менее спокойно ответил:

— Ну даже не знаю. Неужели свой член?

— Ответ неверный, но юмор я оценил. — Робин вытащил из-за пояса противника копию своего пистолета с аналогичным глушителем. — А сейчас очень медленно, без суеты, подними руки вверх и иди к огню.

При свете костра все с интересом разглядывали таинственного незнакомца. Тот оказался невысок, светловолос, с простой внешностью, не поддающейся описанию. Только глаза были необычными, тускло-голубыми, холоднее льда и одновременно с доброй, веселой искоркой. Широко улыбнувшись, он обратился к Петровичу:

— Вечер добрый, нельзя ли погреться у вашего костра?

— Волчья пасть тебя согреет, — не очень дружелюбно пробурчал егерь.

— Почему за нами следил? — спросил Робин.

— Я же не знал, что вы такие замечательные ребята. Вот и присматривался.

— Пистолетик у тебя больно интересный, у меня такой же. Ничего по этому поводу сказать не хочешь?

— У меня есть разрешение.

— Покажи.

— Я его дома забыл, а твое где?

— Что-то мне подсказывает, оно там же, где и твое. Ты один?

— Вы почти первые, кого я тут видел.

— Что значит — почти?

— У меня была волнующая встреча с местными туземцами, но мы не сошлись характерами. Больше никто мне не попадался.

— Ладно, ночуй пока здесь, завтра сам решай, оставаться или дальше искать приключения. Звать-то тебя как?

— Можете называть меня Хонда.

— Хонда? — радостно гукнул Ахмед. — Слушай, какой хороший имя, совсем как женский! А нам здэсь жэнщин не хватает, мало их, ты понял?

— Да понял, — спокойно ответил Хонда и поинтересовался — Ты, стало быть, не успеваешь горячих парней обслуживать? Странно, такой задницы, как у тебя, на роту должно хватать. Ты не филонь, и в вашем коллективе будет царить любовь и согласие.