Его не хотели отпускать. Директор чуть не в ногах не валялся, просил хотя бы приходить на подработку, когда свадьба или банкет. Приходил. Но денег от этих набегов в царство смрада выходило с гулькин нос.

Карты приносили намного больше. Он не был каталой, играл честно, используя только мозги. Он с детства прикипел к карточной игре. Начинал с того, что сидел, как говорят, «за плечами», подсматривал, как пишут семейную «пулю». Потом научился играть в «66», деберц, буру и «очко». Партнеров выбирал солидных, из академической тусовки, в которую был вхож, деньги там водились. Эпизодически скрещивал шпаги над зеленым сукном с торгашами. Эти были при еще больших капиталах, таких и обчистить не грех. Но не хватало связей. Была надежда на одного рубщика мяса из гастронома «Диета» — если с Игорьком законтачить, можно выйти и на более жирных тузов.

Вчера он позвонил, позвал в гости, сказал, что у него завтра выходной, весь день дома, и можно хорошо и со вкусом метнуть банчок. И вот Мажор уже стоял у его двери, жал на кнопку звонка.

Под мелодичную трель — наверняка, импортная приблуда — дверь открылась. На пороге стоял заспанный хозяин в узбекском халате, тер кулаком глаз. Один глаз! Второго у него не было. Последний раз, когда виделись, вроде, был…

— А, это ты? Проходи. Только тапки надень, намусорено.

Игорек впустил Мажора, дождался, пока он скинет верхнюю одежду, провел в комнату, заставленную матовой румынской мебелью. По центру гостиной в стиле дорого-богато, но на грязноватом полу стоял большой стол, на нем стакан, а в стакане — глаз! Стеклянный.

Хозяин сцапал стакан, выудил из него глаз, облизал, вставил в глазницу. И выпил жидкость, в которой глаз провел, по-видимому, ночь!

Мажор крякнул от неожиданности.

— Вода?

— Водка! — засмеялся Игорек. — Садись. Играем? Короткий деберц?

Толян послушно кивнул и, как завороженный, опустился на стул.

— Женщины и скатерть — враги преферанса, — выдал банальность Игорек, бросил на стол потертую колоду, добавил к ней лист бумаги и ручку, чтобы вести запись. — Погнали!

Игра у Мажора не клеилась. То ли сбил с панталыку этот чертов глаз в водке, то ли сегодня был не его день, то ли хозяин мухлевал. Все возможно — деберц требовал предельной внимательности, а Толян никак не мог сосредоточиться.

— Белла! — объявил Игорь, выкладывая даму последней картой и сгребая взятку. — Триста одно, партия, считаем.

Подбили запись быстро, деберц учит моментальному счету. Мажор внутренне застонал — он уже крупно проигрывал, таких денег у него не было не только на кармане, но и если одолжить у знакомых.