Правильнее было бы сказать, что яхта принадлежала «керосинке», а встретивший молодежь капитан был проректором этого института. Яхтой он пользовался безраздельно, имел фигуру теннисиста и вальяжные манеры, и на этом его элитарность заканчивалась. Очень компанейский мужик. Прибывшую молодежь принял без вопросов, даже с одобрением, лишь попросил снять обувь.

— На яхте только босиком.

— Куда пойдем, дядя Сережа? — поинтересовался пухляш.

— Если вы новички на Клязьминском водохранилище, пожалуй, свожу вас в Бухту Радости.

— О! — сказали хором впечатлившись «салаги» — кто же в здравом уме откажется от радости?

Одуван помог отвязать швартовые концы, дядя Сережа погрузил в воду мотор «Ветерок», и белоснежная яхта устремилась в сторону главного фарватера. Вскоре капитан, выключив мотор, при помощи пухляша и Одувана поднял паруса. Управлялся он с судном немного неловко, чувствовалось отсутствие большого опыта, но азы знал, подстроился под ветер, яхта потихоньку набирала ход. Ее гордо обогнала гоночная лодка «Поручик Ржевский».

— А где же обещанная яхта Геринга? — вопрос задала Алла, а все навострили уши — гости, обмениваясь впечатлениями, столпились в кокпите рядом с капитаном около двери в маленькую каюту.

— «Юнгфрау-Мария»? Ушла еще вчера в дальний поход.

— Так это не шутка? — удивился Одуван.

— Нет! Говорят, когда ее привезли из Германии, в шкафу нашли мундиры немецких летчиков с орденами, а также серебряный сервиз от люфтваффе на шесть персон.

Спицын присвистнул и потащил Аллу на нос любоваться берегами. Мимо пролетали белоснежные «Ракеты» и «Кометы», проплывали зеленые рощи, за ними прятались пансионаты серьезных организаций — «Клязьма», «Березки» и другие. Купальный сезон еще не начался, но народ уже тянулся загорать на ласковые берега. Под килем тихо журчала вода, водную гладь украшали белые крылья парусов.

— Невероятно! — всхлипнула Алла и прижалась к Одувану.

— Класс! — он обнял ее, чувствуя прилив волнения.

— Если хотите переодеться, это можно сделать в каюте, — подсказал подошедший пухляш.

«Что ты все лезешь?» — мелькнула у Спицына не совсем справедливая мысль.

— Я, пожалуй, воспользуюсь вашим предложением, — тут же откликнулась Алла, размыкая объятия.

Она двинулась на корму, хватаясь рукой за натянутый леер.

— Красивая девушка, — обронил пухляш, провожая ее взглядом.

Одуван промолчал. Убедился, что Алла благополучно добралась до каюты. Зевнул — практически бессонная ночь давала о себе знать.

— Вы бы сходили подменить капитана у руля, — предложил пухляш.

Одуван сразу же проснулся — перспектива самому порулить его увлекла. Он двинулся в ту же сторону, что и Алла, почти добрался до дяди Сережи, оглянулся и замер. Пухляш распластался на носовом покрытии ногами к бушприту, уткнувшись носом в крошечный иллюминатор каюты.