— Так просто? — томно проворковала Светка, кокетливо поправляя косынку. — С работы? Вы же у нас стахановцы! Вас же заругают!

— А мы не боимся! Спорим на бутылку шампанского, что прямо сейчас, на глазах у всех, уйдем на конюшню?

— А давай! — бесшабашно махнула рукой девица и вызывающе выставила грудь вперед, заставив натянуться курточку веселой расцветки.

Она тут же решила, что, даже если проиграет, все равно останется в плюсе. Отдавать бутылку придется в Москве, и тогда они ее разопьют вдвоем — или у Одувана дома, или в общежитии, в ее комнате. А после… Всякое может случиться после. В том числе и московская прописка.

— Ну мы пошли? — обратился Спицын к Гамлету.

— Пошли! — уверенно кивнул азербайджанец и проверил, что две бутылки «Пани Зоси» надежно лежат в карманах.

И они пошли…

Выбраться из мокрого глинозема вспаханного поля оказалось нелегко, но друзья справились. А потом все стало веселее, превратившись в приятную прогулку мимо красивых рощ в багрянце, орешников, усыпанных плодами, и колхозных угодий с убранным урожаем. Наслаждению путешествием весьма способствовал передаваемый из рук в руки флакон «Золотой осени» — его прикончили аккурат на подходе к конюшне, у пустого загона. Это незамысловатое сооружение окружал хлипкий заборчик из жердей, внутри было набросано сено в одном углу, в другом стояла бочкой с водой, в третьем на песке валялась кривая фиговина, игравшая роль запора.

— А ну-ка постой, — тормознул приятеля Одуван. — Сможешь сказать «бесперспективняк»?

— Зачем? — удивился Гамлет.

— Затем, чтоб понять, кто будет вести переговоры!

— С Мутным Глазом? Ему до лампочки, что говорят, главное — чтоб булькало, — азербайджанец похлопал себя по карману. — А слово твое я и трезвым не произнесу.

— А ты попробуй, — настаивал Одуван.

— Безмазняк! — отрезал Гамлет и зашагал к открытым дверям конюшни.

Из них выпал искомый Мутный Глаз, злой и похмельный, его зрачки еще не налились серебристым сиянием.

— Брателло! — радостно заорал Гамлет, демонстрируя выдающиеся навыки переговорщика. — Выпить хочешь?

— Насажу я на крючок рубль двадцать восемь, очень хочется поймать «Золотую осень», — хрипло пропел конюх при виде бутылки, материализовавшейся в руках Агдамыча.

Выпить Мутный Глаз хотел до дрожи в грязных пальцах. И на сделку пошел без колебаний. Одно лишь вышло немного не так, как было запланировано.

— Вот что, ребята, кобылу я вам не дам. У нее срус…этус… ну как его… критические дни, короч. Берите жеребца.

Гамлет для вида покочевряжился, но согласился на замену. А что было делать: уговор дороже денег, в отряде ждали бесплатных покатушек и одна бутылка уже оприходована, отступать некуда — позади… Позади остались Мутный Глаз и конюшня с кобылой в течке (она же охота или эструс), и жеребца этот самый «эструс» серьезно тревожил. Не хотел жеребец уходить. Пришлось вдвоем его тащить, взяв под уздцы.