Наконец, Ваня, закончил свой покатушки. Не преминул лихо подъехать и лихо затормозить, запорошив джинсы Гамлета изрядным количеством ледяной крошки.

— Все! Кончились твои мучения! — объявил, улыбаясь. Потом Гамлет услышал те слова, которые более всего и хотел услышать. — Пойдем, согреемся! Или, быть может, хочешь еще попробовать? Я могу пальто подержать.

— Нееет!

Он почувствовал, что изрядно продрог, зубы начали выбивать дробь, а ноги в тесных ботинках превратились в култышки. Друг оценил состояние Агдамыча и тут же принял решение.

— Быстро сдаем коньки и двигаем туда, — он ткнул пальцем в двухэтажное внушительное здание из стекла и бетона. — «Времена года». Там сбоку есть местечко, о котором не все знают, и, быть может, нам повезет. На втором этаже бар. Вечером там нечто вроде дискотеки, и можно закадрить «мочалок» из техникумов. Хочешь «техничку»?

Гамлет сейчас хотел не к девчонкам клеиться, а выпить горячего, а еще лучше горячительного. Одуван его заверил, что в баре подают пунш, правда, не горячий.

— Как же ты сдашь зачет по физре? — вдруг осенило Спицына. — Ты же на лыжах, небось, не лучше, чем на коньках?

… Вопрос о зачете был из разряда не в бровь, а в глаз. Физра, конечно, предмет второстепенный, но неуд в зачетке автоматом означал недопуск к экзаменам со всеми вытекающими. Чтобы его получить, требовалось сдать норматив по лыжам.

По лыжам?!! Вы серьезно? Гамлет эти лыжи в руках не держал. И палки не держал. Где ему на этих лыжах кататься? На лысых горах Тифлиса?

Он был не одинок. Когда курс приехал к месту проведения «веселых стартов», получил инвентарь и худо-бедно разбился на группы (физрук сорвал голос, пока добился порядка), выделилась команда аутсайдеров — тех, кто справился с ботинками, но от одного вида пары лыжи-палки впал в ступор. Гамлет и восемь девчонок с югов — хохлушки-хохотушки и парочка кубаночек-казачек, которым шашка была более знакома, чем лыжная палка. Агдамыч повертел ее в руках, оценил ее боевые возможности, и на том его энтузиазм иссяк.

Друг в беде не бросил, нет. Помог вставить ботинки в крепления, самолично их застегнул, объяснил, что нужно толкаться палками, и умчался в снежном вихре, пожелав на прощание удачи. Гамлет двинулся следом. Именно двинулся, шлепая лыжами по лыжне, ибо пытался на них пойти. Через несколько шагов одна лыжа отстегнулась, надеть ее обратно не вышло. Хуже всего то, что остальные неумехи женского пола сумели продвинуться намного дальше, чем азербайджанец, а парочка даже как-то разобралась в технике скольжения и скрылась из глаз.