Близилась полночь.

Юля, смущаясь, привстала.

— Носик припудрить? — спасая её от слова «туалет», поддел Одуван.

— Да.

— Поторопись! — предупредил Гамлет.

Юля вышла. Совсем не торопилась. Парни не знали, что и предпринять. Уже били куранты. Деваться было некуда. Справедливо решили, что они не могут сейчас стаскивать девушку с толчка. Не комильфо! С последним ударом выпили. И только после этого бросились к дверям туалета.

— Юль, ты как там? — осторожно спросил Гамлет. — Все в порядке?

Так как по общаге разносился небывалый шум, столь характерный для первых секунд после Нового года, ничего не расслышали. Гамлет приник к двери.

— Тсс! — призвал хотя бы друзей сейчас не орать.

Друзья притихли. Тут расслышали.

— Опять плачет! — поразился Мажор.

— Юля! — Гамлет постучал в дверь. — Что случилось?

— Дверь! — сквозь привычные рыдания доложила Юля. — Заклинило замок. Не открывается. Я кричала, кричала…

Ну тут Гамлету, наконец, удалось исполнить угрозу дня! Выломал-таки дверь! Пусть и родного туалета! Вывели несчастную девушку, усадили за стол, налили, выпили с ней. Сочувствовали, конечно, но и сдержаться было трудно. Все узлом завязались, но Завхоз не выдержал.

— ПропИсала Новый год! Что-то в этом есть! Как Новый год встретишь, так его и…

Парни рассмеялись. Юля вначале махнула рукой на Завхоза, потом присоединилась ко всем. Выпили за счастливое избавление девушки из «кафельной темницы», побежали на улицу вспомнить детство покатушками с горки.

Южный орел Гамлет, конечно, первым закончил, бросился в общагу, предупрежденный друзьями, что получит по своей наглой морде, если они вернутся к пустому столу. По итогу — возносили ему хвалу. Гамлет вернулся вовремя. Как раз в тот момент, когда два шаромыжника пытались вскрыть дверь с единственной целью — выгрести все бухло! Тут Гамлет исполнил еще одну мечту и угрозу вечера: отлупил обоих мизераблей. Не сильно, конечно, Новый год все-таки. Больше — унизительно. Т. е. надавал пендалей по жопам, надоумивших их на это преступное деяние, и подзатыльников, чтобы мозги включили! Был доволен и счастлив! Воистину — Новый год удался на славу!

Завершающим штрихом в счастливом праздновании было появление с утра двух первокурсников. Постучались вежливо, вошли с покаянными мордами, держа перед собой форму, в которой запекалось рагу. Форма, конечно, была пустой. Оправдали свой нелицеприятный поступок тем, что пригласили девушек, а ничего, кроме кильки в томате за пазухой не имели. Все осознали. Готовы к наказанию!

— Ну и как рагу? — первым встрял Мажор. — Понравилось девицам? — спросил с некоторой дрожью в голосе.