— Есть выжившие?

— Да! — встрепенулся Дмитро, вцепился в решетку и завопил: — Выпустите меня!

Донеслись шаги, появился кто-то еще. Загрохотал автомат — силуэт в коридоре задергался. Вновь прибывший чем-то его ударил, и зомби упал.

К камере подошел коротко стриженный мужчина в камуфляже, в руке — казацкая шашка, на боку — автомат. Он посмотрел на зимний камуфляж Дмитро, на чужие нашивки, и помедлил.

— Ты кто по форме?

Дмитро похолодел. По нашивкам все понятно.

— Механик-водитель, — выдохнул он. — Водила. Не стрелял ни в кого.

Стриженный помолчал секунду — самую длинную секунду в жизни Дмитро.

— Держись, брат, — сказал он и обыскал поверженного зомби.

Звякнули ключи.

Только Дмитро обрадовался, как сзади налетел второй зомби, впился в шею. Дмитро попытался освободиться, выдавил твари глаза, но та не отстала. Ударил ее спиной о стену, принялся бить кулаком в морду.

Открылась дверь, и стриженный помог — зарубил зомбака, но не добил. Дал шашку Дмитро.

— Прикончи его ты. Как сдохнет, поймешь.

Твари хватило двух ударов.

Перед глазами что-то быстро мелькнуло и исчезло, и Дмитро испытал блаженство, какого в жизни не испытывал. Боль прошла, усталость тоже, только жутко захотелось жрать.

— Шо то було? — ошалело спросил он, чувствуя, как отпускает разбитый нос.

— Система. Потом объясню. Идем.

— Зачем ты меня освободил? — Дмитро вернул шашку. — Я ж типа враг.

— Меня зовут Игорь Ситников. Нет больше врагов среди людей. Если ты человек — друг и брат. Идем искать выживших.

Дмитро не поверил, но пошел. А что оставалось?

Ситников рассказывал на ходу, пока они прочесывали здание: про систему, про «активность», про чистильщиков и бездушных, про Жатву.

Дмитро не понимал и половины, но одно усвоил твердо: мир кончился, а вместо него начался другой, с безумными правилами. Бывшие сокамерники стали зомби — бездушными, потому что потеряли душу. Ситников — чистильщик, из тех, кто ее сохранил, и шашка при нем с первого дня, он казачий атаман из Краснодарского края.

Здание они зачищали часа три. Ситников — впереди, Дмитро — на подхвате, с трофейным автоматом, снятым с мертвого конвоира. Бездушные попадались за каждой второй дверью, неуклюжие, медленные, но страшные, когда наваливались толпой. Каждый раз, когда Дмитро добивал зомби, по телу прокатывалось то самое блаженство, и он испытывал постыдное наслаждение.

— Считай, что ты в компьютерной игре, — сказал Ситников, рубя очередного бездушного. — Только умирать по-настоящему.

Абая нашли на третий день — в подвале разбомбленного гаража. Железная дверь удержала бездушных, а казах не вылезал наружу, управлял разведывательным дроном через щель в стене.