Два дня до дня Х
С неба на землю дождем падают цветы. Под ноги влажно плюхаются пышные шапки маков, в воздухе кружат крошечные пятилепестковые цветы яблони, остро, как стрелы, летят белые и красные розы. Одна из них царапает меня до крови. Больно… Красная капля бежит по руке… Цветочный дождь набирает силу, превращаясь в черную воронку, которая движется, оглушительно шуршит, наполняя уши гомоном. Я понимаю: это уже не цветы. Вокруг меня — птицы. Сотни птиц. Вихрь растет до неба, и над ним открывается черная бездна, откуда на меня смотрят знакомые глаза…
Вздрогнув, я распахнула глаза. Все еще ощущая на коже призрачный порез, уставилась в золоченый потолок спальни. Мягкий утренний свет обволакивал спокойную тишину комнаты. Не глядя, я провела рукой по второй половине кровати — пусто, прохладно. Муж поднялся на рассвете, как обычно. Чувствуя смутную тревогу, я мазнула взглядом по окну, покрытому морозными узорами. За окном белоснежно царствовала зима, ветер гонял поземку. Далеко в белом небе медленно плавала черная точка — птица. Сердце кольнуло.
Три месяца брака, а я снова и снова вижу во сне Ворона. Почему? Вспоминать того, кто хотел убить меня, того, кто, уже в прошлом и, возможно, давно мертв… Зачем?
Кусая губы и споря с собственным неразумным подсознанием, я со стоном потерла лицо ладонями и поднялась.
Регненсес нашелся в кабинете. При моем появлении он поднял голову, окатив меня цепким синим взглядом, и я опять поймала себя на мысли, что не могу привыкнуть к тому, что этот эффектный мужчина принадлежит мне. Впрочем, судя по хмурой складке на загорелом лбу, сегодня он снова всецело принадлежал работе.
— Завтра к нам с неофициальным визитом прибывает глава Фадии. А я должен улететь на пару дней, — огорошил меня Регненсес. Он задумчиво побарабанил пальцами по заваленному бумагами рабочему столу. — Необходимо твое содействие, крошка.
О, даже такая начинающая королева как я знала, что такое Фадия, слишком уж часто приходилось слышать это слово. Обычно Рег произносил его будто плевком, свирепо приподнимая при этом верхнюю губу. Мир был хрупок, и периодически грозил переродиться во взаимные боевые действия. Отношения с фадийцами исторически не ладились. В последнее время император Фадии упрямо требовал от нас вернуть месторождение илия, ценного магического субстрата. Давняя большая проблема для королевства.
— Сделаю, что смогу, — с готовностью ответила я. Регненсес не особенно допускал меня до дел, ведь я пока только разбиралась с тем, как всё устроено. А мне очень хотелось стать хорошей, полезной королевой, поэтому просьбе я удивилась и обрадовалась. — Что нужно, мой король? Портал?