— Говори, — благосклонно кивнул он советнику, который почтительно стоял через несколько шагов от императора, скромно устремляя глаза в пол.
Массивный представитель бычьего рода, проявивший неординарную для Быка хитрость и потому заслуживший почётную должность, прочистил горло и с выражением заговорил:
— По нашим данным, которым мы имеем основание верить, королева в Лисагоре, мой повелитель.
Мегарей заинтересованно хмыкнул, открывая узкие глаза, одновременно кладя тяжёлую руку с длинными темными когтями на волосы наложницы.
— У этого белого червя? — приоткрытая халатом мощная грудь напряглась, а в голосе зазвучало открытое презрение. Это было презрение к слабости: император не считал лисагорца достойным противником. Ингренс ловко увиливал от открытой схватки, предпочитая иные — стратегические, а то и политические игры. Мегарей не уважал такую манеру. Со всеми драконами, с которыми он имел дело, он инициировал схватки, как дружеские, так и не очень. Бой был для него как рукопожатие: по силе и поведению соперника, он делал выводы о том, каков Дракон на самом деле.
Император заставил женщину замереть с открытым ртом. Он размышлял неторопливо.
«Если королева у слабого лисагорца, он либо оставит ее себе, либо хочет продать. Хм…»
— Сначала он захочет продать ее подороже. Но… белый всё же не глуп. Раскинет мозгами и скоро поймет, что королева бесценна, а значит — пожелает оставить себе, — медленно проговорил Мегарей. — Я могу выкупить её или забрать. Так зачем первое, если есть второе? Солнце на нашей стороне, Илирион.
Он довольно улыбнулся.
Император предпочитал думать вслух. Мысли — ненадежны и туманны, испаряются мгновенно. Слова хоть что-то значат, рыкнешь вслух — повисают в воздухе. Но лучше всего — действия. Вот истинная ценность.
— Вы как всегда мудры, мой повелитель, — согласно подтвердил советник, который прекрасно знал, что возражать повелителю нежелательно в любом случае.
— Мне нужны десять. Нет, пятнадцать братьев. Готовых. Через полчаса.
Отдав приказ, Мегарей нажал на голову наложницы, что служило знаком «продолжать». Она продолжила. Браслеты и серьги мелодично позвякивали в ритм откровенных поступательных движений. Император наслаждался её ртом, но смотрел не вниз. Раскосые глаза императора не отрываясь смотрели наверх, на потолок, где рисунок мозаики образовывал звёзды.
День 2 из 3: полдень
Лисагор
Щелчок. И ещё один. Поворот маленького и хитрого ключа.
Маг хорошо подогнал нарукавники, сидели как влитые. Я без воодушевления покрутила руками. Тяжеленькие.
— Попробуйте зажечь созвездия, — предложил Ингренс, довольно наблюдая за мной.