«Вот, что меня ждёт?» — я проводила процессию взглядом и сглотнула, понимая, что уже вряд ли отверчусь от его ритуала. Вопрос один: какими жертвами? В принципе, Ингренс не должен убить, ведь я нужна ему. Я — «ценная добыча».

Надеюсь…

Лисагорец белой статуей поджидал меня под белым деревом и восхищенно улыбнулся, как увидел.

— Другое дело, Катерина. Теперь вы — прекрасный белый цветок в моём саду.

Стиснув зубы, посмотрела на мужчину. Мне вновь не нравится путь, по которому он меня ведёт, ведь я прекрасно помню про красные маки, которые он желал на мне смотреть.

— Не волнуйтесь, — Ингренс легко ощутил моё напряжение и понял его причину. — Скоро мы расстанемся. За вами прилетит Аргирос и спасёт от меня.

Он обаятельно улыбнулся. Ингренс красивый… Можно принять за прекрасного принца, если глубоко не узнавать.

— Я уже запланировал, что хочу за вас получить. Признаюсь, цена будет высока. Но мы обязательно договоримся, ведь королевству нужна его королева.

У меня отлегло от сердца. К сожалению, лисагорец продолжил:

— … мне всё же хотелось бы сделать то, от чего нас так неприятно прервали, Катерина. Я желаю увидеть ваш красный цветок. Совсем небольшой. Надеюсь, вы разрешите мне эту малость? В качестве прощального подарка. Понимаю, что просьба кажется вам необычной, но таковы мои предпочтения. Вы очень меня порадуете, если согласитесь…

«Небольшой» — значит, не до смерти, да? Я нервно взглянула на лисагорца: он говорил мягко и ласково, вроде как упрашивал, но… Чую, стоит только попытаться отказаться, как всё станет очень неприятно.

— Я ведь делаю исключение для вас… — Ингренс продолжал говорить почти застенчиво. — И прошу не так много: всего один небольшой цветок…

«Похоже, отвертеться от цветов не получится…», — подумала я с тоской и вздохнула.

Придется прибегнуть к особому методу.

Когда я была маленькой, то придумала способ избавиться от страха. Он простой: если не хочешь бояться, начинай жалеть страшный объект.

И я стала жалеть черепа, потому что у них нет мышц и кожи. Призраков, потому что они бесплотные и страдают. Барабашек, потому что у них в душе тоска и имя смешное.

Я посмотрела на лисагорца и принудительно подумала: «Бедняга. Никто ведь его не понимает, все только боятся, а он так любит эти цветы и так много о них говорит. Может ему физически больно без цветов?»

— Я согласна, Ингренс… Как вы думаете, где будет лучше смотреться цветок? — стараясь не бояться, серьезно уточнила. — Мне кажется, очень красиво будет выглядеть вот здесь, на груди. Если небольшой. Да? — я показала то место, между сердцем и ключицей, где обычно носят брошки.