Дракон хмуро промолчал, но от него пахнуло таким жаром, что температура на вершине горы внезапно резко повысилась. Под ногами Кирела дрогнула снежная шапка. Покосившись вниз, он предпочёл вступить на более надежную воздушную ступеньку.
— Смирись и прими изначальный Порядок Дракон, — теперь негромкие слова высшего мага скрижалями выбивались в зазвеневшем морозном воздухе. — Хаоса больше нет. Твоего долга контролировать дочь Скорпиона и сохранять равновесие тоже нет. Что было до того, как она обрела Силу, ты помнишь?
— Помню… После закрытия порталов планировал отпустить, выдать за достойного. Она человек, у неё мало лет… Желал счастья…
— Таков Порядок без Хаоса.
— Порядок без Хаоса… — эхом повторил Регненсес и замолчал.
…
Только свет звёзд освещал высокий мужской силуэт, который выпрямился на вершине
горы и смотрел в поблескивающее небо. Там, в глубокой, почти чёрной синеве над ним мерцала маленькая звезда.
«Порядок берёт своё, звёздочка…».
Спрыгнув вниз, мужчина обратился в огромного золотого дракона. Мощные кожистые крылья рассекли и сдвинули воздух. Этого движения стало достаточно, чтобы подтаявшая шапка снега на вершине горы, наконец, содрогнулась и поползла вниз. Неумолимо набирая скорость с горы устремилось огромное облако снега, захватывая с собой всё. Лавина двигалась без остановки, постепенно набирая темп до тех пор, пока не достигла дна. А после в воздух взметнулся огромный слой снежной пыли, образуя вокруг горы сплошной непроходимый туман.
Требуется время, чтобы он развеялся.
Катя уже спала, когда в спальне появился Регненсес. Он тихо сел около кровати и долго молча смотрел на неё. Затем заботливо поправил на спящей одеяло и бесшумно удалился.
День Х, который уже изменился, но остался важным
В зачарованном саду вкусно пахло цветами и летом. Здесь все началось, здесь я впервые встретилась с Верховным, который поведал ошарашенной мне о том, кто я.
Кстати, вопрос по-прежнему актуален.
Кто я? Запуталась…
Скорпион, дитя Хаоса? Я отказалась от Силы.
Человек? Тоже как-то спорно…
Спасительница? Она же «губительница».
«Создание Шредингера, которое является собой и не собой», — внутренне усмехнулась. — «Скорпион, который есть и которого нет одновременно».
Получается — что? Поставим многоточие…
Я не прочь, чтобы кто-нибудь поведал о том, кто я теперь, потому что мне ничего хорошего на ум не приходило.
Всё это время я писала дни на черновик, зная, что могу стереть их. Единственное, я не учла, что не сотру свои воспоминания и свои чувства… А они живы.
Теперь понимаю, когда я вырвала исписанную страницу, на чистом листе остался след от ручки. На этом листе белым оттиском выбито всё, что было. Всё, что было однажды написано.