— Да, о цветочках я с ним не беседовал… Что ж, это объясняет мои неудачи с ним и почту, — он подошел к большому сундуку, на который я не обратила внимания. — Прислали из Лисагора сегодня утром. «Для истинной королевы», — процитировал он и открыл крышку.

Сундук плотно наполняли сотни белых цветов, в центре которых сияла одна красная роза. Сладкий своенравный аромат густым облаком разнесся по комнате. Я грустно усмехнулась.

«Какой милый… этот Ингренс…»

— В любом случае, лисагорец дал понять, что отныне желает вести переговоры только с тобой, и уже рвётся на совещание при условии, что там будешь ты, — прокомментировал Рег, наблюдая за мной.

— Это плохо? — напряглась я.

— Как это может быть плохо? Возможно, ты спасла нас, — сдержанно произнёс Регненсес. Он шагнул ближе.

— Я благодарен тебе. Ты очень помогла, — муж взял меня за руку. Синие глаза смотрели испытующе. — Что ты чувствуешь без Хаоса? — внезапно спросил он, то сжимая, то разжимая мои пальцы.

Да, много из меня теперь не выжать.

Чувствуя его сверлящий, все еще недоверчивый взгляд, я опустила ресницы. Улыбка окончательно слезла с губ, обнажив установившуюся в последние дни гримасу пустоты и безнадежности.

«Будто я не на своём месте, что я преступница, не на своем месте, что чужая здесь», — хотела бы сказать я, но вслух ответила иное.

— Потеряна, опустошена… — с некоторым безразличием перечислила я. — Всё видится иначе… Как-то так.

— Я тоже, крошка, я тоже… Иди сюда.

Он накрыл мои плечи рукой, привлек к себе, едва заметно похлопывая ладонью. Не сжимая так, как раньше.

— Ты меня казнишь? — тихо спросила я в рубашку.

— Не говори глупостей. Я сказал это сгоряча.

— Может еще подумаешь? У меня ощущение, будто я обманула тебя, всех… — тихо призналась я. — Обманула… Все думали, что я нечто большее, когда на самом деле я… — споткнулась, не зная, какое слово подобрать, — … ненастоящая. Неприметный человек.

На глаза сразу набежали слёзы.

Рег замер, а затем с былой силой поджал меня к себе.

— Твою кровь ничто не изменит, — глухо произнес он мне в висок. — Это главное. Всё остальное — лишь инструменты, которые можно потерять и найти.

Несколько слезинок — и слезы высохли. Чувствуя странную пустоту, я отстранилась. Я уже не могла даже плакать.

Но зато он был жив. Они все…

— Я говорила с Аргом… — тихо начала я, пряча глаза. —, и примерно поняла, что он… что ты ощущаешь… Раньше ты говорил, что не можешь устоять. А сейчас… Можешь?

Мы оба тщательно выбирали слова. Каждый старался не произнести лишнего. Словно внезапно протрезвевшая пара, проснувшаяся наутро после грандиозного веселья. «Спасибо» Хаосу… Недоговоренного было много.