— Она неплоха, хоть и Скорпион, — не переставая, скрипела старуха. — Худого не думает. Я отвар горький дала, так выпила, ничего не сказала… Добро.
— Джа! Не надо было так! — нахмурился Наяр, выныривая из объятий приятных ощущений.
— А что, внучек? У тебя свои проверки, у меня свои. Доверяй, но проверяй, как говорится. Ты и сам проверять любишь… — она всё ещё возилась с одеждой. — Ну всё, Яр, штаны я с неё сняла, свои сам снимешь, не маленький. Бедра хорошие, воронят народит, — подмигнула бабушка и резво упорхнула прочь.
«Что сняла⁈»
Наяр подхватил Катерину на руки и, действительно, ладонь легла не на ткань, а сразу на податливую кожу женских бёдер.
«Принесло же небо бабушку!», — мысленно выругался князь, опуская взгляд на беззащитно обнаженные ножки, белеющие при неровном огоньке свечи. Невольно провёл большим пальцем по нежной коже, чувствуя, как стремительно теряет голову. Один за другим с хрустом, словно игрушечные, ломаются сложные замки на двери его самоконтроля, за которой рвется голодное первобытное желание. Щелчок… Ещё один…
«Проклятье…»
Он закрыл глаза, принимая решение за несколько вдохов, как его учили.
…
Меньше, чем через минуту из замка быстро вышел высокий хмурый князь. Зимняя суровая ночь окутала гору. Вместе с ночью, потрескивая, пришёл холод. Не заботясь об отсутствии верхней одежды, широко упираясь пальцами в промёрзшие камни, князь Воронов яростно и долго отжимался, с шумом выдыхая воздух сквозь стиснутые зубы. Вниз, вверх: десятки раз до тех пор, пока от холода не онемели руки. Только после в голове немного прояснилось.
«Как удержать Хаос? Так же, как и птицу — не садить в клетку, а сделать так, чтобы она не захотела улететь».
До рассвета оставалось пять часов.
День 1 из 3: ночь
Позади остались разгромленный кабинет и пара часов полета, за которые Аригирос успел проклясть себя за доверчивость. Впрочем, сообщение от лисагорца даже принесло ему облегчение: жена его брата жива, а с Ингренсом можно договориться. Аргирос прекрасно понимал, что хитрый белый Дракон не будет мелочиться и потребует большие отступные… Белый рассчитывает, что Аргирос вцепится за власть, не желая покинуть трон брата. И пойдёт на большие уступки уже ради молчания. Потери для королевства — приобретения для отдельного Дракона, жаждущего власти.
Всё это могло бы быть так, если бы не одно «но». Лисагорец просчитался, предположив, что Аргирос предаст Регненсеса.
Белый Дракон ошибся. Он не знал, что такое «близнецы». Аргирос сражался с братом за престол, бился с ним за сокровище, готов был порвать просто ради победы, но не собирался предавать. Он сделал шаг, который посчитал самым верным: сообщил всё совету Драконов. Решение далось нелегко, потому что у каждого пути была своя цена… Арг был готов платить.