Что я могла сказать?
Ничего.
«Раз-два-три-четыре…»
Несколько минут прошли в режущей, оглушительной тишине.
— Я хотел улететь на пару дней, — наконец, глухо произнес муж. — Завтра к нам с неофициальным визитом прибывает глава Фадии. Надеялся, что ты поможешь мне. Теперь… Даже не знаю.
— Какой помощи ты хотел? — сипло спросила я, хотя и знала ответ. Голос не работал.
— Я планировал, что Аргирос заменит меня на встрече. Думал, ты примешь императора с ним. Мне нужен союз с Лисагором… Но теперь план не сработает. Ты бессильна. Фадиец это почувствует, как и я! — он снова повысил голос. — Как ты могла, Катя⁈
Его голос грохотнул. Я вздрогнула.
Мой голос звучал не громче шепота.
— Прости…
— Иди вон, — единственное, что он ответил.
Руки тряслись. Я сцепила пальцы. Не в силах двинуться, я смотрела на спину Рега.
Неужели все теперь будет так? Неужели я все испортила? Стало страшно до звона в ушах. Не знаю, как я заговорила.
— Не надо подмены. Я могу быть… разменной монетой, которую не жалко. Используй это. Отправь меня в Лисагор с Аргиросом… Все равно фадиец не будет разговаривать с женщиной. Ты должен быть на этой встрече. А лисагорец — выслушает меня… Я ведь имею право говорить с ним… По титулу… Даже бессильная.
Рег не повернулся.
— Подумаю, — холодно произнес он. — Уходи.
Я спряталась в своих покоях. Замерла, прижимаясь к двери, словно я не королева, а преступница, неведомо как проникшая в царские палаты. Безмятежно брошено одеяло на неубранной кровати, чуть примята подушка и всё так же стоял сундучок с украшениями на резном столе. В моей спальне ничего не изменилось, в Реге ничего не изменилось, а вот во мне…
Ощущение, что я предала его, не ушло и резало, неумолимо подступая к горлу. Технически ничего не было, те дни исчезли вместе с моими поступками. Только вот я — помню. Думаю, Регненсес не простил бы меня. Не знаю наверняка, конечно. Но вот я себя пока не прощаю…
Как я могу ему сказать о том, что сделала на самом деле? После его слов это окончательно невозможно. Он никогда бы не позволил спасти себя… Сам факт того, что я грубо нарушила законы Порядка для Дракона непростителен. А способ? «Непростительно» получается со всех сторон.
В этом времени изменилась только я. Но этого достаточно, чтобы изменить всё… Теперь я осознавала это.
Мне было страшно.
19 часов до дня Х, который уже будет другим
— Примите мой дар, Ингренс, — с лёгким поклоном я подала лисагорцу шкатулку с традиционным подарком. Аргирос стоял за моим плечом.
Мое предложение Регненсес в итоге принял. Вечером он сухо выдал мне чёткие и довольно простые инструкции по поводу того, какое предложение я должна озвучить лисагорцу и как должна себя вести. О большем не сказал ни слова, не прикоснулся ни теплым взглядом, ни горячей рукой… Ночью я спала одна. Это стало ещё одним красноречивым знаком произошедших перемен.