— Клянусь, что не провоцирую вас. Мы хотим только мира. Все останется нашей тайной, Ингренс. Цветок от вас — только мое желание, муж не знает… Я хочу получить цветок, потому что… — помедлила, вспоминая его слова с прошлого раза.
Ингренс недоверчиво слушал.
— … потому что знаю, вижу, что вы глубоко понимаете цветы… Я — тоже. Кровь — это проявление всей нашей сути на белом полотне жизни, — повторила сказанное им же. — В ней сосредоточено так много: наши страхи, боль, наши клятвы, наше прошлое, будущее, наша… любовь.
На последних словах я немного отошла от текста. Ингренс несколько секунд стоял белым столбом. Выражение его лица снова было бесценным: на бледных щеках проявился румянец, губы искренне улыбнулись.
— Да, вы правы, — дрогнувшим голосом произнес он. — Вы правы… Катерина, вы прелестны! Я начал понимать вашего мужа.
«Что?» — смущенно вскинула на него ресницы. Еще раз оглянувшись, Ингренс показал мне удлиняющийся коготь.
— Скажите, что разрешаете, — тихо потребовал он.
— Я разрешаю. Вы делаете надрез с моего согласия и по моей просьбе, — шепнула я. — Только неглубоко. У меня нет регенерации, как у вас…
— Не беспокойтесь. У меня большой опыт, — уверенно кивнул.
«Господи, я еще и радуюсь, что он сделает это…»
Встав вместе спинами ко входу, затаившись как два школьника, мы распустили цветок. Когда острый коготь аккуратно резанул кожу на запястье, я просто смотрела как распускается алое пятно и улыбалась вместе с Ингренсом. Боли — нет. Красиво…
Может быть, он в чём-то и прав. Может быть так и распускается жизнь…
Моя маленькая человеческая жизнь.
12 часов до дня Х, который уже будет другим
Возвращение домой было волнительным. Отчасти, от того, что я напряженно ждала неприятностей. А вдруг моё отречение от Силы не подействовало, вдруг Хаос не развеялся… и шипы уже готовы вонзиться в грудь сыновей Порядка? Прилететь домой и обнаружить, что сердце Рега пронзил шип Хаоса, было бы уже слишком.
Но в столице царила умиротворяющая тишина. Зимняя, немного колкая, но уютная. Да и Аргирос вел себя на удивление ровно и сдержанно, я знала, что близнец почувствовал бы неладное с братом. Дракон опустил меня на холодную площадку у замка, когда закат уже почти погас.
— Арг, подожди, — кутаясь в шубу, обратилась к нему.
Непривычно молчаливый Дракон посмотрел на меня вопросительно. Я остановилась напротив него.
— Скажи… Твоя боль, — я приложила руку к сердцу. — Она ушла? Чувствуешь изменения?
Арг должен понимать о чём я говорю. Он внимательно глянул на меня, краешек рта дёрнулся в подобие улыбки.