— Брат сказал… — вместо ответа произнёс он, складывая руки на груди. — Что ты отказалась от Силы.

Кивнула. Аргирос сощурился, посмотрел на оставшийся на небе краешек солнца, перевёл блестящий взгляд на меня и усмехнулся мыслям.

— С тех пор, как ты появилась, я хотел получить тебя… — непринуждённо проговорил он. — Желал очень сильно, до предела, до скрежета зубов. Любым методом… Я не мог ни о чем думать. Сейчас… могу тебе точно сказать, что стало гораздо легче. Нам обоим. Словно бы освободили.

«Обоим…»

— Потому что притяжения Хаоса больше нет, я права?

Мне не нужно слов, чтобы понять молчание Аргироса.

— Я рада, Арг… — тихо произнесла я, опуская глаза. — Никогда не хотела тебе боли, только счастья. Ты дорог мне, правда.

Дракон улыбнулся, дружески приобнял меня за плечи и повернул к закату.

— И ты не печалься, маленькая королева, — ободряюще произнёс он. — Порядок мудр. Я не раз убеждался в этом, он не подводил меня, расставлял всё по местам. А ведь я живу подольше тебя, и кое-что знаю. Смотри на солнце. Сегодня оно уходит, но завтра вернётся и это неизменно. Новый день подарит новые надежды нам всем.

— Надеюсь… — я безнадёжно глянула на солнце.

У меня с закатами и рассветами за последние дни сложились непростые отношения… Шмыгнула носом, пытаясь спрятать невольно влажнеющие глаза.

— Я знала только Хаос. Посмотрим, что может дать мне Порядок…

— Что может дать? Например, жизнь, — в руке Дракона появился знакомый мне прозрачный кулон в форме капли на тонкой золотой цепи.

Он сам надел его мне на шею.

— Прими этот дар от меня. Это не просто кулон, это магический артефакт, он защитит тебя от смертельного удара, если такой вдруг случится. Только носи, не снимая. Я давно хотел отдать тебе его… Желаю, чтобы ты жила долго, хрупкий человечек, потому что ты тоже стала дорога мне.

— Спасибо тебе, Арг… — я прикоснулась пальцами к капле и благодарно посмотрела на совершенное лицо Дракона.

Даже капля жизни вернулась ко мне, но уже с другими словами и обстоятельствами.

Аргирос поцеловал меня и этим вечером, только поцелуй его теперь был другим. Дракон ласково коснулся губами моего виска, как старший брат, как близкий друг. Этому поцелую я не сопротивлялась.

В сердце робко шевельнулась надежда.

* * *

Трехсотлетний Дракон мрачно стоял на вершине горы, провожая взглядом холодный зимний закат. Ветер зло бросал в лицо снежную крупу, но Регненсес не шевелился.

«Глупец», — зло процедил он сквозь зубы и поднял голову к небу.

— Кирел! — оглушительный драконий рык эхом разнесся по горам, заставляя вздрогнуть мирно лежащие на камнях снежные шапки.