— Когтем, Катерина, — ответил, демонстрируя острые как бритва когти, и тут же успокоил меня. — Я сделаю вам неглубокий надрез, почти не будет больно.

— «Неглубокий» — это не до смерти? — не удержалась от вопроса. — Мне бы не хотелось сегодня умирать. Как и в ближайшее время.

Получила ласковую понимающую улыбку.

— Мне не нужна ваша смерть. Неглубокий — даже не до кости.

— Хорошо, — обрадовалась я и без промедления начала расстёгивать пуговицы на платье. — Уверена, вы виртуозно управляетесь с когтями.

— Не сомневайтесь, — не без гордости согласился мужчина, наблюдая за моими пальцами. — У меня большой опыт.

«Не сомневаюсь…» — я вспомнила увиденное тело женщины.

Расстегнув несколько пуговиц до декольте, я застенчиво отогнула угол платья.

— Здесь? — наугад показала на кожу за два пальца ниже ключицы.

— Гм! Думаю, чуть правее, — Ингренс прочистил внезапно охрипшее горло и кивнул, когда я вопросительно показала пальцем на кусочек кожи.

— Да, наверное, вы правы, так будет красивее, — живо согласилась я и с готовностью развернулась, укладываясь на холодный камень.

Надо мной возвышалось мрачно-серое небо. Необычно: оранжерея зачарована, здесь тепло, белые цветы, а с неба падали снежинки и, не долетая до земли, таяли.

А на камне лежать оказалось жестковато. Я поерзала.

— Извините, можно вас попросить… подушку? — спросила я наклонившегося было надо мной Ингренса. — Я тогда буду лежать ровно и кровь не покатится на шею, согласны?

Он мигом щёлкнул пальцами. Вот что скажу: мне в жизни так заботливо подушки не подкладывали. Лисагорец скрупулезно следил, чтобы не было наклона.

Я открыла уголок кожи, придерживая платье.

Ингренс склонился надо мной и деликатно прикоснулся подушечкой пальца к «месту посадки цветка». Все это очень напомнило мне медицинскую манипуляцию, где Дракон — это хирург в белом халате, а я — пациентка.

— Не шевелитесь, — рекомендовал он, и махнул когтем, словно скальпелем так ловко, что я действительно не почувствовала боль. — Всё.

Я доверчиво улыбнулась ему, чувствуя облегчение. Совсем неглубоко резанул, как бритвочкой.

— Какая вы отважная, — ободряюще сказал мужчина, а затем уставился на место пореза, наблюдая как потихоньку сочится кровь. Я тоже посмотрела туда. На губах Ингренса гуляла мечтательная улыбка.

«Ему нравится, что я приняла его цветок», — поняла.

Когда на коже скопилась капля размером с ноготь, Ингренс аккуратно накрыл её уголком платья и застыл.

Я опустила ресницы, тоже наблюдая, как на белом платье проявляется алое пятно, быстро пропитывая плетения тонкой ткани.