Я бросила жребий.
Погружаясь в Космос, я сжимала в руке нож. А затем я выпустила свою кровь. Мне больше не нужна чужая. Я не знаю, поможет ли мне кулон, не знаю, могу ли я взывать к Силе без последствий. Не могу рисковать.
Я парила в Космосе среди звёзд в последний раз. Созвездия на моих руках светились бело-синими лучами и оставляли спирали света тоже в последний раз.
«Привет, Хаос… Ты так много мне дал. А теперь — забери всё. Выпей Силу. Я больше не хочу её».
Свет от звёзд разрастаясь, дотянулся до меня, пронзил багровыми лучами.
А затем наступила огромная, колоссальная, всепроникающая боль. Тоже, надеюсь, в последний раз.
Но я уже сильная, уже знаю…
«Боли нет», — беззвучно шептала я там. Звезды мерцали и Космос пил, пил меня…
Не будет притяжения дочери Хаоса — не будет и смертей от Хаоса. Я просто вновь стану непробужденной. Вновь просто человеком.
* * *
Когда я выползла из храма, Кора долго облизывала мои руки, залечивая раны. Глубокие разрезы на запястьях поблекли, почти исчезнув за считанные минуты.
— Надо было взять тебя с собой, Корочка, — я гладила питомицу по жесткой черной гриве. — Вряд ли бы что изменилось, но может было бы веселей. В крайнем случае можно было бы обвинить во всем тебя. А то все я, я…
Кора радостно слушала меня, по-собачьи высунув длинный черный язык.
— Пошли на выход… Сейчас никаких порталов, только ты, — я с трудом взгромоздилась на нее сверху. Мантикора не возражала.
У храма меня уже ждал верховный. Живой!
— Кирел! — я устало потянулась к нему.
— Ну-ну, дитя, — сухие руки тепло обняли меня. — Ветер принес мне столько новостей… Милая моя девочка, ты такая смелая. Ты всё сделала правильно. Осталось только пережить.
Я подняла на Кирела красные глаза.
— Что опять? Сколько ещё осталось пережить, верховный? Знаете, я уже не выдерживаю. Я бы сказала, постепенно кончаюсь столько переживать. Не вывожу…
Он тепло улыбнулся мне и задумался.
— Ты сильнейший представитель рода и бесконечно сильна, Катюша. Но я отвечу, по секрету. Осталось… пережить зиму, дорогая.
Я кашлянула и невесело усмехнулась.
— А потом что? Долгожданная смерть? Подцеплю пневмонию и умру счастливой?
— Смерти нет, дорогая. Потом я, как и сейчас, угощу тебя вишнёвыми пирожными…
— Это утешает… — поняла, что большего верховный и не скажет.
— Идём. Напою тебя бодрящим чаем по своему особому рецепту, — маг подмигнул, и я поняла, что скоро смогу не только ползать. — Есть ещё немного времени перед тем, как вернутся игроки. Ты не представляешь, на что способен городской кондитер…
Да, не представляю…
— Знаете, верховный… Есть у нас такой замечательный десерт, называется «Вишня в коньяке», так вот… сейчас я бы им с удовольствием злоупотребила…