В камине полыхает огонь. Я сержусь и на Катю, и сам на себя… Меня тянет к ней так сильно, что я веду себя уже неприлично. Вот — схватил её запястья и знаю, что ей не вырваться. Катя нервно облизывает губы. Зачем она облизывает губы? Это привлекает к ним внимание… Некоторое время я могу думать только о её губах.

Предлагаю ей освободиться просто, чтобы доказать свою правоту. Она ещё не понимает, что я не отпущу, и наивно перечисляет места, куда может ударить.

Конечно, она только думает, что может.

— … в пах, в колено… И головой по носу ещё можно врезать… — Катя говорит так неуверенно, что я понимаю — она никогда раньше этого не делала. Никогда не наносила удар? Не ожидал.

Мне хочется рассмеяться. А ещё хочется зажать её покрепче и попробовать, наконец, на вкус эти розовые губы.

Вслух я гостеприимно предлагаю:

— Врежь, птенчик.

Я знаю, что она даже теоретически не способна угрожать мне.

Катя краснеет и не решается даже шевельнуться под моим взглядом. Она смущается. Мне смешно. Закрываю глаза и говорю, что я — слепой злоумышленник.

Тогда она решается ударить.

Конечно, на удар не похоже. Боится сделать больно… И где, она думает, у меня пах? Выше, Катя, выше… Я легко останавливаю женскую коленку.

В-с-с-с! Удивила, укусила за плечо. Чувствительно, но мне даже приятно.

Тонкие запястья под моими пальцами. Всего-то чуть нажать, и она разожмёт зубки… Или пусть ещё кусает? Не хочу отпускать ее.

Хм…

Наяр открыл глаза и машинально потёр место укуса. Даже глянул на кожу, но отпечатка зубов не было. А ныло так, будто было…

Катя снилась регулярно. Он видел, что она греется у его камина, что сидит на кухне, что спит в его постели. Ему снилось, как она дрожит в его руках. Видения были настолько реалистичны, что логичный Наяр не мог объяснить их.

Этого никогда не было.

С ней всё изначально было нестандартным, неправильным, непонятным для него.

Судьбой князя было стать вдовцом и остаться одиноким до смерти. Таковы традиции Воронов: выбранная даётся один раз, он не должен был выбрать дважды. Однако, случилось.

Выбранная была из рода Скорпиона, совершенно запретная, однозначно обречённая… Казалось, небо смеется над ним.

И всё же даже с неосуществлённым выбором можно было жить. Но с дочерью Скорпиона Ворона захлестнули такие чувства, о которых он не подозревал. Сильные, яркие до болезненности, почти принудительные… В них было что-то неправильное, такая одержимость не нравилась князю. Слишком много Хаоса…

Теперь стало лучше.

Раньше он чувствовал, что на нём будто ошейник с поводком. Новый зов больше напоминал нитку. Нитку, которая была привязана к его пальцу и периодически вибрировала, звала…