Прикоснулся… и блаженно прикрыл глаза: всё такой же чистый родник. Теперь, когда Катя отказалась от Силы, Ворон вновь мог ее читать. Неидеально, не полностью, но мог слышать. В ее мыслях играла мелодия из её прошлого мира. Странная, красивая…

Раскат грома потряс небо.

Уже через несколько минут Наяру стало не до улыбок и песен. Ворон напряжённо распустил крылья, приоткрыв клюв. Черные бусины глаз смотрели на небо. Загрохотал гром, и молния ударила ещё чуть быстрее. Тут же и вторая озарила небо.

«Рядом».

Он считал. И поэтому сидел не на дереве, а низко в траве. Катя же стояла перед грозой на ровной площадке, с восторгом встречая каждый гром и каждую молнию.

«Глупый птенец!!!»

— Ещё! Ещё! — радостно вскрикивала, подпрыгивая от радости.

«Ещё немного и ударит по тебе! Немедленно уходи из-под неба», — мысленно приказал князь. — «Ну же!»

Катя, конечно, не слышала. А гроза подбиралась вплотную. Ситуация начинала быть опасной.

Наяр мысленно чертыхнулся.

Придётся провести показательное выступление. Он поискал птицу.

«Поднимайся выше», — приказал он крупному альбатросу и направил его к подошедшей грозе.

Катя наблюдала за парящей в сизом небе белой птицей с заметным восторгом. Но восторг быстро кончился, когда молния поймала цель.

Оглушительный удар! И белый альбатрос исчез. Только перья, подхваченные ветром, падали в море.

Испуганно ахнув, Катя попятилась и поспешно побежала к замку.

«Так-то лучше…», — с облегчением вздохнул князь, провожая взглядом русую голову. — «Где твой инстинкт самосохранения?»

Он извёлся за следующие дни.

Скрипел зубами, ждал. Глаз не спускал.

Не бросаться же на нее сразу после расставания с Драконом. Нужно дать время передохнуть, прийти в себя, привести мысли в порядок, отойти.

Терпения князя с треском хватило на три недели.

Отчасти от того, что осторожностью Катя по-прежнему не отличалась. Она спускалась к морю по каменной насыпи с риском для жизни. Падала несколько раз, хромала потом пару дней. Наблюдать за этим не чертыхаясь было невозможно. Нестерпимо хотелось запереть… Или хотя бы завернуть неосторожную женщину в матрас на весь период ожидания.

Она летала в столицу на своей бестолковой мантикоре. Ворон летел следом и не раз наблюдал как зверь резко взмахивает крыльями, перестраиваясь в воздушных потоках, а наездница чуть не вываливается из седла. Над морем! Над горами! Некоторое время Наяр всерьез раздумывал над тем, чтобы ограничить функционал Коры. Без угрызений совести подрезал бы крылья, но на треклятом создании всё мгновенно заживало.

Он признавал, от мантикоры всё-таки был толк. Когда князь появлялся на острове, она регулярно обстреливала незваного гостя ядовитыми шипами. Целилась отлично, подкрадывалась неплохо. Наяр даже успел зауважать создание Хаоса — хоть какая-то защита. Он перестал уважать мантикору, когда она чуть не уронила хозяйку со скалы, не вовремя боднув огромной головой.