Ворон слышал всё раньше, чем я успевала подумать.

Раньше, чем я сама понимала.

Каждая клеточка тела пела, оглушая чистым наслаждением, звезды звенели и танцевали вокруг ресниц и там, в космосе, кровь пульсировала так, что стены дрожали от ударов. А я то ли бесконечно падала, то ли бесконечно возносилась в черную бездну его глаз.

Драконы снаружи громогласно ревели, периодически врезаясь в стены, на что камни нервно вибрировали. Пыль крошкой осыпалась сверху. Мне было уже все равно. Я лежала на плече Наяра, ошеломленно понимая только одно: я стала его законной женой.

«Жена Ворона».

Как там сказал Ингренс: «чрезвычайная восприимчивость», «не заложено норм»? Я могу считаться плохим человеком, если мне сейчас было хорошо? Наверное, да… Наверное, я ужасная женщина, ужасная жена… Я сделала то, что ни в коем случае не должна была… Даже больше: почувствовала то, что ни в коем случае не должна была…

Или должна? Как, как в этом разобраться, где грань?

А может я незаметно перестала быть человеком и стала тем самым «созданием Хаоса»?

Мысли шарахались друг от друга. Каждая следующая была более пугающей, чем предыдущая.

А ведь скоро еще и фадиец… А Наяр потратил на меня силы…

— Яр… Ты устал, да? — я обеспокоенно приподняла голову.

Наяр улыбнулся, не открывая глаз. Он ровно дышал, мерно поглаживая моё плечо.

— Что мне нужно сделать?

— Я о том, что ты из-за меня тут больше работал, чем отдыхал. Переживаю, что могла тебя ослабить.

Он удивлённо поднял брови, распахнул глаза и открыто рассмеялся, блеснув зубами.

— Не могу назвать это работой, Катя, — весело ответил князь. Он на секунду задумался. — Допусти, что я энергично отдохнул… И считай, что ты меня усилила.

— Да? Ну ладно, — меня полностью устроил ответ. — Тогда — пожалуйста!

Яр ещё раз рассмеялся, взъерошил волосы у меня на макушке.

— Ты смешной птен… — ласково пожурил и, резко споткнулся на полуслове. Мгновенно посерьезнев, он приподнялся. Рука нехотя соскользнула с моей кожи.

— Пора. Фадиец почти закончил разрывать оборону Лисагора, — Яр скрипнул зубами, садясь на кровати.

— Уже? — мне хотелось оттянуть момент выхода, поэтому я всё ещё лежала, наблюдая как шевелятся черные крылья. Его татуировка… Она огромная, не только на руке. Она начинается на позвоночнике: два огромных черных крыла простираются по мускулистым лопаткам, плечам, рукам… Прорисовано каждое пёрышко. Наверное, это и есть тот знак, которым отмечают всеведущих. Потянувшись, я с интересом провела пальцем по крылатому плечу. Яр обернулся. Он был уже собран и сосредоточен.

— Вставай, — скомандовал, помогая мне подняться на ноги.