— Хаос сгущается… — безжизненно произнесла. — Я обязана всё исправить, Яр. Теперь знаю, что исправить и должна уйти.

— Катя… Перестань. Я тебя не отпущу. Куда бы ты не со… — Яр вдруг насторожился и отшагнул от меня. Подозрительно оглядываясь, отошел на несколько шагов. — Подожди. Что-то не так.

Он быстро посмотрел в стороны, глянул в серое небо и…

Раздался сухой оглушительный треск. Словно молния ударила прямо передо мной. Я не успела вскрикнуть, просто зажмурилась, а когда открыла глаза, мой черный Ворон уже лежал на камнях с шипом в груди, точно таким же как у Регненсеса.

«Нет…»

Кинулась к нему, упала рядом. Губы и пальцы Наяра ещё подрагивали… Сказать он уже ничего не мог. Я горько выдохнула, с болью обнимая Наяра. Черная ткань быстро пропитывалась кровью.

— Хороший мой, держись… Ты будешь жить, обещаю. Ты же помнишь про мой план? Он есть… Читай, — я схватила его руку и прижала к виску. — Читай прямо сейчас. Пожалуйста. Яр? Только не уходи! Не оставляй меня!

Он ничего не ответил. Чуда не произошло. Через несколько секунд рука Наяра безвольно повисла в моей руке, он закрыл глаза. Я замерла, прижимая его пальцы к своей щеке. Слезы катились без остановки.

— Знаю, ты не боишься, Яр… Я тут. Всё будет хорошо, ты будешь летать над своими горами и видеть… Будет жизнь, будет небо, ветер, солнце… Веришь? Я обещаю, клянусь…

Я пыталась сказать ему еще и еще… Вслед. Голос не слушался. Не выдержав, я разрыдалась.

Слёзы часто капали на спокойное мужское лицо, я вытирала их с его щек, а они опять капали и ручейками стекали по его шее, впитываясь в черный ворот рубашки. Ещё несколько минут я сидела просто, чтобы побыть с ним хотя бы еще несколько минут. Я понимала, что вижу его в последний раз.

— Не знаю, как я буду без тебя, правда, не знаю… Прилетай ко мне хотя бы иногда. Я буду ждать, буду говорить с птицами… Прилетай, обещай, что прилетишь, — погладила черные волосы, приникла к его лбу. — Что же я натворила? Я не знала, что так будет. Яр… Кажется, я люблю тебя… Люблю, Яр. Я не знаю, как так… Ничего не знаю. Прости меня, прости за все…

Рядом возникла горбатая фигура бабушки Джа. Я повернула на неё залитое слезами лицо. Черные глаза Джа проницательно взглянули на меня, и её сморщенная рука неожиданно бодро похлопала по плечу.

— Хватит, скорпионья дочка. Страдать любой дурак может. А действовать не всякий способен… Иди уже, действуй, время-то пришло. Верни всё.

Бабушка умеет наставить на жизненный путь. Я шмыгнула носом в последний раз.

— Время пришло… — подтвердила.

Плохо удерживая рвущееся из себя горе, я коснулась губ Наяра в последний раз и, наконец, воспользовалась Силой, которую взяла.