— Немка. Самая настоящая.

— Да ты что? А ты откуда знаешь?

— На перекуре люди сказали. Представляю, как она смотрит на наши просторы из окна поезда и думает: «Эх, а если бы победили тогда, все это нашим могло быть!». Только никогда этого не было и не будет! Не отдадим!

— Конечно, пусть и не мечтает! — горячо поддержала я деда. — А все же хорошо, что мы едем на поезде. Столько всего увидели и еще увидим! Не то, что на самолете — одни облака под крылом.

— А мне нравится, что часовые пояса незаметно сменяются, — подал голос с верхней полки наш сосед, — к вам-то я летел на самолете, так чуть не подох. Такая скукотища — восемь часов лететь. И спать не хочется, хоть и ночью вылетали. Все вокруг курят, как паровозы. А как прилетел, неделю, как чумной ходил. Днем спал до четырех часов, по ночам уснуть не мог. Не хочу так больше. Хотя, говорят, это перелеты с запада на восток тяжело переносятся, а с востока на запад проще.

— Я читала про это в журнале, — вступила в разговор Ритка, — даже исследования на эту тему проводились. К примеру, футбольные команды хуже играют, если прилетели с запада на восток. И наоборот.

Дверь купе почти весь день была открыта. Заглянула проводница:

— Следующая стоянка недолгая, а в Красноярске пятнадцать пять минут стоим.

— Хорошо, спасибо, — кивнула я с улыбкой.

Вскоре возле нашего купе остановилась женщина. На лицо я ее знала — видела в нашем вагоне, но лично мы знакомы не были. Определить возраст на вид было затруднительно. Вроде и понятно, что намного старше меня. Но вот конкретно — сорок пять, пятьдесят, пятьдесят пять или все шестьдесят — не представлялось возможным.

Фигура подтянутая, стройная. Светло-серые брючки и пестрая блузка с оборками. Светлые волосы без седины, красивая короткая стрижка. Но главное достоинство — неиссякаемый запас оптимизма на лице, веселый взгляд и непроходящая улыбка. Располагающая, в общем, внешность. Не было на ее лице следов склочности, сожранных коллег, какие бывают у некоторых, кто долгое время просиживал штаны где-нибудь в отделе. В общем, я бы не отказалась так выглядеть в ее годы.

— Приветствую всех! — сказала она звонким голосом. — Леонид Сергеевич, вы на перекур идете?

— Конечно-конечно, — дед похлопал себя по карману пиджака, проверяя, на месте ли папиросы, и надел кепку. — Кстати, познакомьтесь, это Валентина Николаевна. А это мои домочадцы — дочь Альбина и внучка Рита.

Мне показалось, что лицо его неуловимо изменилось — светлее стало, что ли.

— Очень приятно, — сказала я.

— Тили-тили тесто, — негромко, но насмешливо фыркнула Ритка.