— Вот, — Четвергова вывалила стопку ему на стол, — отказывается работу свою выполнять.
— Дело в том, что эту работу Елена Александровна выполнить не успела. И случилось это еще до моего прихода сюда. Я здесь сижу неделю, и мне говорили, что ничего делать не нужно, все давно сделано. А сегодня отдают шесть стопок и требуют проверить до конца дня. Я согласна помочь. Но именно помочь, а не сделать работу за другого сотрудника, еще и в короткие сроки.
— Правильно, — послышался сзади голос Садовской, — потому что Лена все на себя навесила, бедная. Все сама выполняла, все за всех делала. А все только и смотрят, что бы еще на нее переложить.
Она что-то еще говорила в защиту Четверговой, но начальник не слушал.
Пётр Аркадьевич опять снял очки и долгим выразительным взглядом посмотрел на Четвергову. Та заметно занервничала. Садовская незаметно ретировалась.
— Елена Александровна, — наконец, сказал начальник отдела, — вы сначала выполните свою работу в полном объеме, а потом требуйте отдачи от других. А вы, — он повернулся ко мне и надел очки, — отдайте ей все, слышите, все отчеты. Пусть проверяет.
И он отвернулся, давая понять, что разговор закончен.
Что ж, начальник сказал, я сделала. Отнесла Четверговой, сидевшей, как мокрая курица, все отчеты.
— Если мне сделают за это выговор, — прошипела она, — пеняй на себя.
Глава 22
— Тебе на автобус или тоже на трамвай? — когда мы вышли на крыльцо Управления после рабочего дня, стал накрапывать мелкий дождик, и Наталья Петровна раскрыла зонт, держа его над нашими головами.
— На электричку, — ответила я, — ближайшая в семнадцать тридцать.
— А, ну пойдем, мне как раз по пути. Я тебя до станции провожу и пойду на свою остановку. Слушай, — легонько пихнула она меня в бок и улыбнулась, — я так за тебя рада! Как ты Четвергову умыла, это же умереть не встать!
Я мрачно усмехнулась в ответ:
— Не уверена, что это пойдет мне на пользу. Она же сказала «пеняй на себя». Скорее всего, меня ждут еще большие неприятности.
— Вполне возможно, — помрачнела и Наталья Петровна. — У нее же бзик — доказать всем, что она самая умная, самая важная. А тут хотела тебя перехитрить, и не получилось. И вышло, что ты умнее. Ну, теперь держись.
— Она думала нахрапом взять — срочно, срочно, — и я испугаюсь и начну рыть копытом землю. А я взяла и на даты посмотрела. Но мне другое странно. Она ведь полностью была неправа, на все сто процентов. А вела себя, как будто уверена, что это я неправа. «Пойдем, пойдем», — передразнила я наглый тон Четверговой. — Неужели у нее мозгов меньше, чем у курицы?