— Да все нормально, что вы заладили, — дед сел на свое место, — ешьте давайте.
По его взгляду я поняла, как он рад, что мы все у него есть. И даже собираемся иногда за большим столом.
— Как Нинка? — спросила я у Володьки.
— Да как, плохо, — пожал он плечами, — недавно опять в больницу увезли. Врач же говорил, если хуже станет, вызывайте «скорую». Ну, вот мы с тещей и вызвали.
— Так теща к вам перебралась?
— Да, с нами теперь живет. А по-другому не получалось никак. Альбина, я уже говорил, пока тебя не было. И опять скажу, для тебя. Вы тоже приходите к нам в гости, ладно?
Я взглянула на Володькиных дочек. Обе выглядели не по-детски серьезными. Ну еще бы. Хоть и маленькие совсем, а все понимают.
Неожиданно раздался звонок в дверь. Ритка сорвалась со своего стула и побежала открывать. Из прихожей донеслись восторженные голоса, и вскоре в зал вошли Маша с Юрочкой. Началась оживленная кутерьма, приветствия, разговоры.
— Так, Маша, Юра, — сказал дед, — мойте руки и тоже садитесь за стол.
Я пошла на кухню за чайником. И такое чувство меня охватило — как будто все силы разом вернулись. Как будто и не было этого отвратительного рабочего дня.
Глава 21
Однако, поесть новым гостям была не судьба. Юрочка, едва вернувшись в зал после мытья рук, попал в водоворот Риткиного веселья и воодушевления.
— Побежали на улицу!
— А ты обещала Хомочку показать, — напомнил мальчик.
— Ой, так мы и ее с собой возьмем!
Тут я, конечно, вмешалась:
— Никаких улиц. Хомочка у нас домашнее животное, и на улице ей совершенно нечего делать!
— Ну и ладно, с Хомочкой мы потом поиграем! А сейчас бежим, я в соседнем дворе такой турник нашла! — и Ритка потянула братика за собой.
Надо будет объяснить ей потом, чтобы не вздумала водить на улицу хомячку. Не дай Бог, убежит и потеряется. Или заразу какую поймает.
Володькины девочки тоже оживились, глядя на своих двоюродных брата и сестру. И побежали за ними.
Маша уселась было за стол, и даже поднесла к губам кружку с чаем. Но скромной девушке быстро сделалось неловко — потому что Володька не сводил с нее пронзительных глаз.
— Дядь Лёнь, я, пожалуй, тоже пойду на улицу, хорошо? А то дети в соседний двор побежали.
— И что? — не понял дед. — Ты удивишься, наверно, но они не только возле дома играют.
— Все равно, я лучше присмотрю. Извините.
Она стремительно вышла. Хлопнула входная дверь.
— Ну и что ты на нее так уставился? Дырку хотел прожечь? — упрекнула я Володьку.
— Да ничего я не уставился.
— А то я не вижу.
Дед принялся убирать со стола, и я встала, чтобы помочь. Потом мы сложили стол и поставили его на место — в угол, рядом с балконной дверью. За окном было еще светло, летний вечер горел жаркой истомой в облаках, подсвеченных яркими солнечными лучами. Шелестел ветерком в ветвях деревьев, в золотых шарах и космеях на клумбах под окнами.