— Классная пластинка, — кивнула я, — только зачем же так поздно? Соседи спят поди.
— Точно, — заметил Дима, — это мы с тобой счастливые, часов не наблюдаем. Может, пойдем на кухню, допьем шампанское?
— А тебе спать не надо? Как завтра вставать?
— Ой, да ладно, потом высплюсь! Пойдем.
Дима взял меня за руку, помогая встать с кресла, и мы отправились на кухню.
— Тебе бы надо сюда свои вещи принести для удобства, — заметил Дима, — тот же халат.
— Да много чего для удобства надо, — кивнула я, — только что ж мне, каждый раз все это таскать с собой? К тебе ехать с чемоданом, от тебя тоже с чемоданом.
— Какой же я кретин! Ну, конечно, здесь должна быть своя одежда, чтобы не таскать туда-сюда. Давай так сделаем. Я тебе дам денег, и ты завтра поедешь в ГУМ или в «Лейпциг», и все купишь, а потом сюда привезешь. Я тебе дам запасные ключи. А хочешь, дам тебе чеки, у меня остались. В «Березке» отоваришься.
— Подожди-подожди, — не поняла я, — а у тебя откуда чеки? Ты же в моря не ходишь.
— Так я же в Афганистане служил, ты забыла разве? Там тоже выплаты и рублями, и чеками.
— А «Березка» — это вроде нашего «Альбатроса»?
— Да, только лучше.
— Меня туда могут и не пустить, — задумчиво проговорила я, — вряд ли им подойдет мой пропуск от «Альбатроса». Но ты все же дай мне чеки на всякий случай. А ты еще «Лейпциг» упомянул, что это за магазин?
— Ну, я толком не знаю, не ездил туда. Но вроде тоже хороший магазин. Там за рубли можно импортные вещи купить.
— Ну вот, а говоришь, простому человеку тяжело живется. Мне кажется, у нас в последнее время стало все налаживаться.
— Но везде же по-разному, в Москве — да, хорошая ситуация. А в других городах? Там же не так все радужно.
— Зато каждый человек может сюда приехать и накупить дефицитных вещей. Приедет домой радостный, с обновками. А когда вокруг изобилие, и все легко достается, так и интерес к этому пропадает. Знаешь, чем больше выбора, тем труднее выбрать.
Глава 8
За завтраком мы еще раз обсудили с Димой наши планы. Решено было отправиться мне все же в «Лейпциг». Этот магазин располагался недалеко, — по меркам Москвы, — от Диминого дома. А в «Березку» как-нибудь потом съезжу.
Дима ушел на службу, а я собралась и поехала в «Лейпциг». Хотя можно было и пешком дойти, правда, долго. Боже, что это был за магазин! В нашем городе таких точно не было и быть не могло! Большой, двухэтажный, нарядно сверкающий на солнце белыми стенами.
Я остановилась и оглядела здание. Яркое утреннее солнце заставило зажмуриться. Накрыли впечатления от близости с Димой — все слова, которые он мне говорил, все его нежности и объятия. Тепло его рук, которые будто для меня созданы. Господи, какая же я счастливая!