— Наталья Петровна, а как у вас с рационализаторскими предложениями дела обстоят? На чье имя можно подать?
— Да ты для начала подойди к Петру Аркадьевичу. А что за предложение?
— Да возникла одна замечательная идея…
— Ой, тогда не говори, чтоб не сглазить.
И все время обеда я обдумывала текст предложения, которое должно было значительно упростить мое положение на работе. Я, конечно, и на словах все объясню, но все же лучше, чтобы было изложено на бумаге. Если получится убедить руководство, то хотя бы от кабинетной мафии я избавлюсь.
Глава 20
Конечно, целый час я в столовой не сидела. Наскоро перекусила и вернулась в кабинет на втором этаже. Слава Богу, теток там еще не было. Лишь начальник и какой-то незнакомый мне мужчина играли в шахматы. Но на мое появление они, понятное дело, не обратили ни малейшего внимания.
А я нашла чистый лист бумаги, ручку, села за свой стол и принялась писать. Пал Саныч рассказывал мне, что в советское время очень приветствовались всякие предложения по улучшению работы, изобретения. Он и сам много раз подавал такие, и даже премии получал. Причем, премия полагалась просто по факту подачи рацпредложения — десять рублей, кажется. А если твое предложение или изобретение вводили в работу — такой прорыв и вовсе мог повлиять на всю дальнейшую жизнь.
Да-да, скажем, придумал работник способ повысить производительность, например, с помощью совершенствования какой-то операции. Или хотя бы сэкономить на расходных материалах. И, как следствие, помог предприятию финансово. И тогда гарантированно получал свой процентик от прибыли. Классно же было?
Но меня не интересовал процентик. Мне хотелось убраться из змеёвника подобру-поздорову и исключить этих Лен из своего повседневного обзора. И я писала-писала…
К концу обеденного перерыва я закончила писать свой опус. Но тут Пётр Аркадьевич как раз закончил игру в шахматы, взял свой портфель и торжественно сказал, обращаясь ко мне и Наталье Петровне (остальные еще не пришли):
— Девочки, я на заседание в горисполком.
— Как? — не удержалась я. — А я хотела к вам подойти, обратиться.
— Давайте завтра.
— Хорошо, — пожала я плечами и спрятала бумагу в ящик своего стола.
Подумав немного, я ее достала, аккуратно сложила и перепрятала в свою сумочку. Уж в личных вещах вряд ли станут рыться.
— Фу-у-х! — донесся из коридора голос Садовской, и в кабинет вошли, стуча каблуками в унисон, Лены. — Фу, какая жарища! Девочки, ну вы окна хотя бы откройте.
— Да и так все открыто, — засуетилась Наталья Петровна. — Вы дверь не закрывайте, чтобы сквозняк был.