Поэтому я подхватила коробку конфет, оставшуюся от чаепития, и вышла в коридор.

Возле купе проводницы, сиротливо приткнувшись к стене, стояла пустая тележка, в которой возили еду. Из-за полуоткрытой двери доносились приглушенные отрывки беседы.

— А ты уверена, что он неженатый? — спрашивал голос проводницы.

— Ну конечно, обручального кольца на пальце-то нет, — а это уже был голос той симпатичной официантки из вагона-ресторана, которая развозила в тележке блюда. — Так что точно неженатый! Ох, ты бы видела, какой парень! Красавец! И одет всегда с иголочки, и воспитан, всегда и «спасибо» тебе, и «пожалуйста».

— Хватать такого надо, не раздумывая, — вторила проводница. — Только вдруг у него невеста есть?

— Да есть какая-то, — с досадой подтвердила официантка, — из-за нее он и приходит каждый вечер, в шесть по местному. Я же подкатываю к нему, разговариваю. Так вот, оказывается, он из-за нее и приходит к нам в вагон-ресторан. А она все не идет и не идет. Ну не дура ли?

Каждый вечер в шесть часов? Ой, да мало ли мужчин, которые на такое время кому-то свидания назначают?

— Да и пусть не идет, тебе это только на руку, — наставляла проводница свою собеседницу. — Пока она спохватится, парень уже твой будет.

— На это я и надеюсь, я же не дура. Завтра вечером опять к нему подъеду. На жареной козе, как говорится. Я просто уверена, что он уже заметил меня. Слушай, одолжи мне свои духи «Дзинтарс» ради такого случая!

— Конечно-конечно, о чем разговор! Ох, подойдешь такая к нему поближе, а от тебя запах обалденный!

— Спасибочки, — по-видимому, духи перекочевали в руки официантки, — такого парня упускать нельзя ни в коем случае. Он военный, а они знаешь, сколько зарабатывают?

Ну, это уж слишком! Они что, в самом деле про Диму разговаривают?

Я вежливо постучала и распахнула дверь.

— Добрый вечер, девушки!

— Добрый вечер, коллега, — приветливо улыбнулась проводница, — заходи-заходи.

— Ну ладно, я побежала, — шепнула официантка, сжимая в руке флакончик духов.

Она ушла, а я робко спросила про душ.

— Хотя бы ночью, когда никто не видит, — и я протянула конфеты в нарядной коробке.

— Да что ты, зачем, — смутилась проводница, но конфеты все же взяла, — я все устрою, не переживай. Ты сейчас иди к себе, а я попозже зайду и отведу тебя в вагон с душем.

Следующий день шел своим чередом. Только теперь Ритка не лежала безвылазно на верхней полке, уткнувшись в свою книжку. Полдня она пропадала в соседнем купе у своей новой подружки. К обеду вернулась с такими же горящими глазами, как и вчера. Без умолку рассказывала о Свете, о ее питомце Гоше.