— А где папа? — спросила я у Ритки.

Больше всего мне хотелось наехать на нее — так же, как и она на меня накануне. И начать орать что-то вроде «Ты почему его отпустила, что ты делаешь, да я знаешь, что с тобой за это сделаю!». Но не хотелось устраивать спектакль перед посторонними.

— За ним приехал дядя Андрей, и они уехали по делам, — доложила Ритка.

Я кивнула, мол, хорошо.

Хотя и непонятно, какие дела у них могут быть в выходные дни.

— А ты какими судьбами? — обратилась я к Олечке небрежно.

— Поздравить тебя пришла! — сказала она с некоторым вызовом. — Разводимся мы с Димой. Так что пляши!

— Себя поздравь, — спокойно парировала я. — Может, наконец, счастье свое встретишь.

Олечка вспыхнула, физиономия ее недовольно скривилась.

— Ты что, всю жизнь меня попрекать собираешься?

— Да! — сказала я, как отрезала. — Всю жизнь! Потому что ты этого заслуживаешь!

— Вообще-то я после развода сюда перееду, — вдруг нагло сообщила она.

— С какой это стати?

Дед тоже смотрел на нее во все глаза.

— Я была вписана в ордер на эту квартиру! — гордо поджала она губы.

— Поздравляю, — я похлопала в ладоши, — но тебя давно уже там нет. Ордер сто раз переписывался, особенно после Володькиных выкрутасов.

— Кстати, и Володька имеет право здесь поселиться, — продолжала Олечка гнуть свою чушь.

Я аж расхохоталась:

— Для этого пусть пойдет в суд, ему не привыкать. Он уже судился с родителями за размен. А в суде поднимут документы, и увидят, что свою часть от этой квартиры он уже получил. И хрен ему что присудят! Уйдет опозоренный, поджав хвост!

Ритка с небывалым интересом прислушивалась к нашему спору. Надо же, взрослые, оказывается, тоже иногда ссорятся.

— Ну, не знаю, как Володька, — сестренка Альбины слегка сбавила тон, — но я-то точно сюда вселюсь. А то кто-то, значит, и здесь квартиру имеет, и на Шошина…

Не иначе, как дед разболтал, что мы квартиру новую получили!

— А ты, дорогая, — прервала я ее, — пойдешь туда, где ты работала до замужества — на завод, и от завода прекрасно получишь себе квартиру! Может, даже человека своего встретишь, — я сделала особенное ударение на слове «своего», — там много людей работает.

Олечка чуть не подпрыгнула в кресле.

— Да чтобы я — на завод? — задохнулась она от возмущения. — Да ты… да ты знаешь, в каких сферах я вращалась?

— А в качестве кого ты в этих сферах вращалась? — сказала я насмешливо и скривилась как можно презрительнее. — В качестве жены? Так ничего удивительного — у хорошего мужа и свинка господинка.

Я оставила Олечку кипеть от ярости в кресле, а сама пошла на кухню перекусить.