— А хотите, я объясню вам варианты совершенствования технологического плана-графика обработки вагонов? — сказала я, набравшись наглости. — И вы сразу поймете, что меня можно спокойно брать сразу на третий курс.

— Так это же, — растерялся вдруг Пал Саныч, — это же узловой вопрос моей диссертации!

А то я не знаю! Только тогда это была его диссертация, а в настоящее время этот узловой вопрос входит почти в каждый курсовой проект, который готовят студенты на выпускном курсе.

Пал Саныч положил передо мной желтоватый лист бумаги.

— Обрисуйте!

Ох, как не хватает компьютера с программой Эксель! Ну да ладно!

— Допустим, у нас под обработкой пять составов, — начала я чертить схему, — один с мукой в мешках, другой с парфюмерией в ящиках, третий…

Дверь открылась, и на кафедру зашли несколько представительных мужчин в строгих костюмах.

— Аудитория готова к проведению госэкзамена, — отрапортовала им Надежда Аркадьевна. — Во сколько можно начинать?

Члены комиссии — догадалась я.

— Начнем ровно в десять, — посмотрев на часы, сказал один из них, наверное, самый главный.

Он остановился перед столом, за которым я сидела, внимательно рассматривая схему. Посмотрел на меня.

— Вы на каком курсе учитесь?

— Я только хочу поступить, — ответила я.

— А откуда такие знания?

— Училась в техникуме, работаю на производстве…

— Она еще и самообразованием занимается, — вставил Пал Саныч, — научные статьи читает.

— А откуда вам известно о принципиально новых схемах расстановки технологических линий? — продолжал меня спрашивать председатель комиссии.

— Ну так я работаю на железной дороге, — нашлась я, — постоянно требуется совершенствовать технологию грузопереработки.

— Нам такие кадры и на кафедре не помешают.

— Так ей же сначала выучиться надо, — напомнил Пал Саныч, — вот, хочет сразу на третий курс поступить.

— Ну, так пиши рапорт на имя начальника, а я завизирую свое ходатайство!

— Понял, — радостно откликнулся Пал Саныч.

— Спасибо большое, — выразительно посмотрела я на доброго председателя комиссии.

Члены комиссии ушли на госэкзамен, а мы опять остались на кафедре втроем.

Пал Саныч диктовал текст рапорта, а Надежда Аркадьевна печатала на пишущей машинке. Когда бумага была готова, Пал Саныч внимательно ее прочитал и поставил внизу свою подпись.

— Теперь дождемся Петра Ивановича, завизируем его ходатайство, и я пойду в приемную, — жизнерадостно сообщил он.

— А как долго ждать решения? — мне неудобно было сидеть тут и мешать людям работать. — Может, мне приехать в другой раз?

Хотя, честно говоря, хотелось уже довести дело до ума, и больше к этому вопросу не возвращаться.