— Странно, а я слышала, что зарплата, — я чуть не сболтнула «в Советском Союзе была», но вовремя спохватилась, — сто двадцать рублей.

— Сто двадцать рублей — это у инженера в каком-нибудь НИИ, — опять рассмеялся Василий Иванович, — они там весь день чаи гоняют да кроссворды разгадывают. Вот у них и может быть сто двадцать рублей. А мы прибыль везем государству! Вы знаете, какие километры эти машины наматывают, какой груз перевозят?

Он вдруг посерьезнел.

— Мне странно другое. Почему вы, законная жена, не знаете, сколько ваш супруг зарабатывает?

У меня внутри возник неприятный холодок. Все, вляпалась! Блин, блин, и как же выкрутиться? Но тут сам директор мне невольно помог.

— Я так понимаю, он ни разу полностью зарплату вам не приносил, — тихо произнес Василий Иванович.

— Да, так и есть. Так вот, я поняла, что пропить так много просто нереально. Ну, и решила приехать сюда на разведку.

Я передала наш разговор с Клавдией Васильевной.

— Только вы не говорите Фролову, кто его сдал. А то она боится, — закончила я.

Надо было видеть, как поменялось лицо Василия Ивановича от услышанного. Он весь побагровел, желваки заходили. Он неловко повел головой, как будто старался избавиться от тесного воротника с завязанным галстуком. Нажав на какую-то кнопку, он решительно выговорил:

— Вера Ивановна! Казарикина ко мне, срочно!

Через минуту в кабинет вошел тщедушный паренек в робе. Наверно, механик или слесарь. Шофера — те работали не в робе, а в обычной одежде.

— Что скажешь о Фролове? — обратился к нему директор.

— Рвачушка, — развел руками Казарикин, — из-за рубля сто метров в говне проплывет. Никому не помогает, не занимает. Наоборот, старается себе лишнюю копейку урвать.

— Было такое, что он у Новосельцева занимал и не отдавал? — директор вперил в паренька грозный взгляд.

— Было, — подтвердил тот, — было, что у пьяного выпрашивал и не отдавал. Новосельцев все равно потом не вспомнит.

Василий Иванович глухо простонал и ударил себя ладонью по лбу.

— Я думал, у нас хорошие ребята работают!

— Так и есть, почти все хорошие, — успокоил его Казарикин, — но ведь в семье не без урода.

Я, кажется, поняла: этот Казарикин — информатор директора!

Василий Иванович жестом отпустил Казарикина и опять нажал на кнопку:

— Вера Ивановна, Фролова ко мне, срочно! Пока он не уехал!

Вскоре в дверь деликатно постучали и на пороге возник молодой парень — низкорослый, со светлыми, торчащими, как у ежика, волосенками.

— Вызывали, Василий Иванович?

— Проходи, Фролов, и дверь за собой закрой! — вид директора не предвещал ничего хорошего для вошедшего паренька. — Итак, Фролов, поступила информация, что ты неоднократно выхаривал деньги у пьяного Новосельцева. Не отпирайся, свидетели есть.