— Смешно, Гал. Слушай, ты готов, в порядке? — собрался он.

— Готов и в порядке, спасибо что встречаешь, но лучше бы поспал.

— Лишнее, на лекции посплю. А ты запишешь и поделишься, — задрал свой шнобель он.

— Вот ты жук, — оценил я. — Надо бы чего-нибудь подправить в записи.

— Не надо!

— Посмотрим.

Ну, посмеялись в общем. После чего Себ просто с пеной у рта стал доказывать, что завтракать мне не надо, а вот размяться не помешает. В общем — правильно, судя по тому что я про дуэли читал. Если в них дуэлиться, как все, конечно.

Но завтракать я не хотел, так что просто поводя руками и разминаясь потопал к нижнему выходу Академии. Для дуэлей «благородным оружием», как называли всякие ножи и мечи, была своя специальная площадка у основания Академии. Что в кусках заточенного железо благороднее — чёрт знает. По моему атомарный деструктор или электромагнитный разгонник поблагороднее выходит, но называлось так. Да и дуэлится на деструкторах я бы точно не стал. И вообще на стреляющем: там всегда есть неприемлемо большой шанс на окончание пути, не достигнув цели.

На полянке никаких Ро ещё не было, но стоял уже знакомый мне служитель Академии, тот самый, что отвёл меня от ректора в апартаменты. Вообще все эти дуэли были регламентированы аж жуть: секунданты там всякие, правила вызова, комиссии какие-то даже. Но это в общем.

А в частности, в Академии, действовал «упрощенный кодекс». Что мои предположения, на счёт того «а что в Академии творится» косвенно подтверждали. Впрочем, пока для окончательных выводов надо больше узнавать.

— Приветствую, господин Безмолвный, господин Сидорофф. Я — камергер Восточного Крыла Академии, Тилл Секундос распорядитель сегодняшнего поединка чести, — кивнул нам дядька. — На время проведения поединка прошу именовать меня «господин распорядитель». Господин Смирнофф, если вы присутствуете в качестве секунданта…

— Исключительно в качестве друга и наблюдателя, господин распорядитель, — озвучил Себ.

— В таком случае попрошу вас покинуть поле поединка, — на что Себ кивнул, пожелал удачи мне и утопал за пределы площадки-полянки.

Кстати, «камергер», судя по мной прочитанному — старший над слугами и помещением. Это выходит меня от ректора главный слуга уводил, прямо даже гордится можно, мысленно хмыкнул я.

— Господин Безмолвный, предлагаю, дабы не терять времени, провести осмотр поединщика, — обратился ко мне дядька, на что я кивнул.

Осмотр заключался в небрежной активации браскомма, правда через секунду дядька нахмурился на мою левую руку. Я собрался, думал обосновывать своё «нововведение». Ну или отказаться от него, если что. Неприятно, но путь всё равно проходим.