— Мой противник с неконвенционным оружием! — и пальцем в меня тычет.

— Снаряжение господина Безмолвного укладывается в определение «второе оружие: кинжал простой, дага, плащ, кулачный щит или приравненное к ним», — ровно озвучил распорядитель.

— Это… это ему не поможет! — рявкнул Ор.

Да щазз, не поможет, ухмыльнулся я не только мысленно, но и во всю рожу. У этих шпаг самое опасное — колющий удар. И вот сейчас я тонконого возможности такой удар нанести лишил. Ему придётся рубить, больше двигаться. А шпага тонкая, лёгкая. вообще для рубки слабо предназначена.

Ор стянул свой плащ, намотал частично на руку, оставив болтающийся конец, и стал на своих тонких ножках скакать и вертеться. Пытаясь меня запутать, но с колющими ударами не рискуя — в основном пытаясь меня порезать. И крутится ему пришлось как ежу на сковородке, так что вскоре мне и подвернулся случай: в момент прикрываемого плащём разворота вокруг своей оси в Ора полетела моя шпага. Чуть пониже спины, примерно, пришпилила развевающийся плащ к этой чуть пониже.

Вообще, метнуть железку мне пришло в голову сразу. Но железка хреново приспособлена для метания. А противник к этому скорее всего был бы готов. Потому что метали железки. Редко, неохотно, но бывало такое в записях. И вот, раззадоренный Ор, лишённый возможности тыкать, вращается с отскоком, меняя позицию. Я не достаю вертелом, вот никак. Но метнуть — могу. И хреновые метательные качества рапиры не мешают — противник пусть на секунду, но потерял меня из виду.

— Путамерд! — завизжал Ор от боли, да ещё и падая на пузо. — Зьют, зьют, зьют! — причитал он, валяясь на пузе и торча шпагой из задницы.

Не знаю что значит, но ругался точно, экспертно определил я.

— Поединок чести между Гастоном Ором и Галеном Безмолвным завершён победой последнего! — рявкнул камергер.

К орущему Ору тут же подскочила девица, засуетилась. Зыркала на меня злобно, а когда я захихикал — гневно. Ну а как было не захихикать, когда она во-первых, спрашивала, причём не один раз: «Ты как Гастончик? Тебе больно?!» Так ещё и пыталась осмотреть место на вертеле, дергая плащ, к мягкомуместу пришпиленный!

Что на это злобно провизжал Ор — я тоже не понял. Но видно что-то очень обидное, потому что девица вскинулась и с оскорблённой физиономией утопала. А к насаженному неторопливо двигала пара медиков от Академии. Вот тоже камушек в пользу моих предположений.

— Это было… оригинально. Поздравляю, — наконец нашёл слова хлопающий пастью Себ, идя со мной к Академии.

— Я же не фехтовальщик, — пожал я плечами. — Спасибо.