— Угум, — промычал Брюм, сосредоточенно рассматривая зубы в женском черепе.

— И все побежали ведь, — продолжал Зайана. — Кроме вас.

Брюм оглянулся на своего сына, будто желая удостовериться, что подними имели в виду его семью.

— Да, да, — подтвердил Зайана. — Ты, твой шкет и твоя женщина. Стояли гордо, покуда другие ртами хлопали, пытаясь кашу поймать… Стало быть, у вашей семьи все в достатке, правильно? А у меня не то чтобы… Тогда мне достанется скелетик поцелее…

Брюм нахмурился.

— Лиллуя же поручили тебе…

— Так поди разбери теперь, кто из них Лиллуай, — цыкнул резчик по кости. Раскрыв походную корзину, он стал забрасывать в нее по кускам женский скелет. Брюм нахмурился пуще прежнего.

— Говорящий с Отцом пожелал, чтобы из головы предателя вырезали миску для омовения к алтарю. Может, хотя бы череп мне оставишь? Так будет поровну.

Зайана прикрыл корзину циновкой и продел в ее лямки свои острые плечи.

— Так чего делить? Череп там, — он кивнул в сторону Прощающих Холмов. — Иди, да возьми, в чем проблема-то?.. Муравьишек что ли испугался?

Брюм хмурился вслед его удаляющейся спине. Вохитика обрел дар речи.

— Па, это же был наш скелет!.. Почему ты позволил его забрать?

Отец махнул на него рукой.

— Мы же не хотим препираться с ним весь день, — улыбнулся он.

— Но ты же потерял свою долю!.. У тебя не будет своей добычи с этих костей!

— А сколько бы времени мы потеряли, споря с ним, ты подумал? — повысил голос Брюм. — За это время в племени бы умерло еще с дюжину, а их кости, пока мы спорили бы, присвоили себе Нигляд или Бьяк… или этот Юродивый Дуля, у которого руки, по слухам, растут откуда-то отсюда, — он указал пальцем на лежащие на песке срамные чаши. — Всегда думай о последствиях, Вохитика… Взвешивай их.

Вохитика не отрывал насупленного взгляда от доставшихся им огрызков костей. Взяв бедренную, он прислонил ее к своей ноге, примериваясь.

— Советник Лиллуай был ниже меня. А эта кость принадлежала рослому мужчине. Нет, еще не мужчине… — он поднес берцу к глазам. — Молодая кость…

Отец одобрительно потрепал его по макушке.

— Тебя не обманешь. Я тоже это заметил сразу, но лучше нам об этом помалкивать. Если наш вождь захотел, чтобы кости предателя послужили в добрых целях после его смерти, то незачем бедным людям в этом сомневаться. Может, в яме эти животные от него даже косточек не оставили… Но отдушина то хоть какая-то людям нужна!.. Сообразил?

— А может быть так, что Лиллуай жив и его вообще не бросали в яму?

— Что за глупость?.. — удивился отец. — Стал бы вождь открыто лгать всем нам ради такой подлой гадины, как Лиллуай, которая ужалила его в спину? Он убит в яме, вне сомнений, а его место занял мальчик, сын Олда. Да придаст Отец ему мудрости…