— Мы защитим их! — пробасил пудлинговщик, но уверенность в его гласе пошатнулась.

— Ты — сын Железа! И твой путь — освобождать Отца, а не защищать его потомков, — подал голос Матаньян-Юло.

— Отец не остается в стороне, — уверил Пу-Отано. — Он помогает нам, попадая в грязные руки наших воинственных соседей. Они куют из него мечи, наконечники стрел, копий, да что душе угодно!.. Освобожденный Отец непривередлив. Главное, не дать ему слиться с землей вновь. Пусть они воюют. Да, мы их кормим, но нам нужны эти дикари… Мы — самые близкие сыновья Отца, что у него есть, и у нас не должно быть ни одной потери!.. Мы должны делать только то, что завещали наши предки… Мы — избранные, и нас ждет высшая награда… Просто надо потерпеть…

— Мы уже пятнадцать зим терпим!.. Сколько можно уже⁈

— А что если мы хотим помочь соседям в войне⁈ Мы хотим присоединиться к ним в войне!.. — не унимался все тот же пудлинговщик.

— Боваддин, да!.. Мы встанем рядом с тобой!.. — поддержала его дюжина других мужчин.

— Присоединиться к Грязи под Ногтями? — не веря, переспросил Пу-Отано. — То, как они себя называют, вам ни о чем не говорит?

— Грязь под Ногтями? А у меня дерьмо под ними, да рудный шлак! — пробасил Боваддин. Мужчины поддержали его весельем. — Чем мы лучше⁈

— Грязь под Ногтями спят на голой земле, не моются, а еще… — Пу-Отано запнулся, выдержав зловещую паузу. — Попрошу матерей закрыть уши своим детям… А еще у них мужчины спят друг с другом…

Боваддин смачно сплюнул на песок, и большинство мужчин скривившись, повторило за ним.

— А еще они приносят в жертву невинных детей и пляшут под луной, предаваясь безразборным оргиям. С таким зверьем вы хотите бок о бок сражаться? — крикнул вождь. — Вы друг друга перебьете прежде, чем Пожирающие Печень набросятся на вас… Пусть мрут. Пусть любятся друг с другом. Пусть грязные звери ведут грязную войну с людоедами вместо нас. Они друг друга стоят. А мы отдаем долг Отцу и остаемся живы…

Меньшинство вяло поддержало слова вождя, а другие промолчали. Но это было молчаливым согласием — строптивым, недовольным, но все же согласием. Как бы Венчуре не было горько признавать, но правдивое зерно в словах вождя присутствовало. Уж лучше жить впроголодь и пахать от рассвета до заката, а порой и всю ночь, чем встретиться лицом к лицу с Пожирающими Печень. Венчуре однажды довелось увидеть, что остается от человека после встречи с этими изуверами. С тех пор он избегал на это смотреть…

— А еще, — Пу-Отано снова обрел глубину и уверенность в своем голосе, — я предлагаю помолчать в память о тех, кто пытался и до сих пор пытается втайне от всех покинуть наше племя. Наши сломавшиеся братья и сестры. Каждый из нас мечтает о лучшей жизни, которая может поджидать в других, далеких и неведомых краях… Но каждый из нас понимает, чего стоит риск… Каждый знает, что поджидает нас у границы… Примите же мою горечь, близкие и семьи погибших. Воздайте же хвалу и благодарность нашему гордому и доблестному братству Смотрящих в Ночь. Именно они отыскали в себе мужество найти и вернуть кости наших сыновей и дочерей туда, где им и место… Мужайтесь и вы. Я уверен, однажды, мы одолеем их всех… Пока с вами я, мы не сгинем…