Он хорошо помнил и любил этот огромный парк, в котором встречались полуразрушенные скульптуры собак. Демидовы были заядлыми любителями охоты. Сам парк был разбит на ранее заболоченной равнине, через которую текла река Сиворка. Дамба, построенная на реке, создала большой пруд. Когда-то в нём были устроены многочисленные парковые развлечения: смотровые башни, изогнутые мосты, павильоны разных стилей. От отца он слышал, что огромное здание усадьбы теперь передано в ведомство по делам здоровья, и в нём, якобы, планируют устройство больницы для душевнобольных. Мысли об этом заставили его тихо рассмеяться. Как же всё это символично, рассудил он. Я сошёл с ума от любви к Барбаре и еду как раз в то место, где наверняка и должен находиться.

По приезду в фамильное имение, он не сразу разыскал приказчика Гордея. Тот спал у себя дома и очень удивился приезду хозяина.

– Ты пьян, что ли? – весело спросил его Гладышев.

– Никак нет, ваше благородие, – испуганно отвечал приказчик, пахнув в лицо стойким запахом перегара.

– Признавайся, ты что, постоянно пьянствуешь?

– Да, нет же. Это я на прошлой неделе был на свадьбе у племянницы. Замуж наша Машка вышла. Вот я и выпил чуток.

– И вторую неделю уже пьёшь?

– Ей богу, только третий день.

– Ты вот что, вели бабам помыть в усадьбе полы. Пусть постирают и сменят все скатерти, перестелют белье в спальнях, и пыль всюду вытрут. И проветрите все комнаты.

– Слушаюсь, – отвечал бравый Гордей.

– Да, и приготовьте что-нибудь поесть. Творогу свежего, сливок купите. Щи сварите. Капуста ещё осталась?

– Полно, Михаил Алексеевич. Еще пару бочонков квашенной осталось, картошка, огурцы соленые, мёд.

– Это хорошо. Я голодный как волк. Сейчас поеду по делам, к вечеру вернусь.

– Батюшка сказывал, что вы ремонт думаете затевать?

– Думаю, – кивнул Гладышев, сквозь солнце рассматривая зеленеющий сад. – Как же здесь хорошо…

– Это ещё что! Нынче яблони обильно цвели, груши, черемуха. Всё белым-бело от цветов было. Если град потом не побьет, и заморозка не будет, то хорошего урожая ждём-с. Вы бы хоть раз приехали сюда в мае. Уж такая всюду красота-то была.

– Не смог я в мае.

– А скоро ли ремонт-то станете делать?

– Пока не знаю. Отдохну немного, а там видно будет.

– А супруга ваша тоже приедет?

– Много лишнего спрашиваешь, – произнёс он с лёгким раздражением.

– Простите, барин, – испугано отвечал пожилой приказчик. Хоть крепостное право давно отменили, однако Гордей до сих пор, по старинке, как и его отец, величали господ Гладышевых не иначе, как барин и барыня. – Это же я так. Не из любопытства. А лишь для того, чтобы знать, чего лучше приготовить на завтра.