– Готовить много не надо. Пока я буду один, а дальше видно будет. Если что, я извещу тебя заранее.

* * *

В душных и пыльных комнатах усадьбы ему нечего было делать. Ноги сами несли его в Никольское, по тому адресу, что указал Петровский. Но прежде чем разыскать дачу подруги Соболевской, он всё же посетил местный трактир и неплохо отобедал там грибной солянкой и горячими подовыми пирогами с рыбой. А после выпил для храбрости рюмку анисовой водки. После обеда он отправился в сторону Демидовской усадьбы. Вдруг Барбара гуляет по парку, отчаянно подумал он. Погода славная, всюду солнце. На днях, судя по всему, установится самая настоящая жара.

«Господи, я точно сошёл с ума. Чем я объясню свое присутствие в Никольском? Свой внезапный приезд? А вдруг Петровский ошибся, и Казимир никуда не уезжал? Тогда мне точно не избежать настоящего скандала».

Он немного погулял по роще вокруг Демидовской усадьбы, увидев издалека, что в ней шли какие-то ремонтные работы. Двое мужиков пилили на козлах большущее бревно. Рядом с ними, на земле, стояли жестяные банки с белилами.

Неужели же это уникальное дворянское гнездо, возведенное когда-то по проекту талантливого архитектора Старова, вскоре превратиться в обычную «юдоль печали», думал он. От отца он знал, что в 1902 году губернское земство выкупило имение «Сиворицы» за двести тысяч рублей у последнего владельца, барона Павла Фёдоровича Лилиенфельд-Тоаля. И что, якобы губернское земское собрание решило организовать здесь новую психиатрическую клинику. И если это не байки, и в этом огромном особняке действительно организуют «сумасшедший дом», то чем мне не место для спокойной старости, хмыкнул он. И я вполне могу очутиться именно здесь, если, конечно, окончательно потеряю рассудок. А может, моя супруга сдаст меня сюда для проведения надо мною опытов. А лечить меня будет тот же Петровский, если ему за это время удастся закончить медицинский факультет. А что? Вполне. Он сможет. Он заткнёт за пояс многих именитых психиатров. Этот гусь такого наворотит в психиатрии, что все закачаются. Начнёт меня лечить по методу Фрейда и окончательно сведёт с ума, веселился Гладышев. Хотя, я давно чокнулся и без этого «чернеца».

Михаил прошёл вдоль берега озера и вновь поднялся по пологому склону к парку, разбитому возле здания будущей больницы. Солнце припекало всё сильнее.

«Какое сегодня число? – стал припоминать Гладышев. – Ба, так сегодня же первое июня. Незаметно наступило лето. А я всю весну протаскался за Соболевскими, словно их верная собачонка. Господи, и что же меня сейчас-то ждёт».