– Надо, я хочу дарить тебе самое изысканное блаженство. То блаженство, которое не способен был подарить тебе ни один мужчина в мире.

Он склонился над ее пахом.

– Позднее я всё это рассмотрю более пристально. Слышишь? – с придыханием говорил он.

– Слышу…

– Я буду смотреть на твоё мохнатое сокровище и ярким днём и ночами под светом лампы.

– Тебе мало этой керосинки?

– Мало… Я хочу видеть всё. Твои губки, твой нежный секель, который я буду ласкать сейчас поцелуями.

– Да, прошу тебя, поцелуй меня…

И он исполнил её просьбу. Нежно лаская её припухшие и скользкие губы, он двигался к середине цветка, назад и вокруг, исполняя некий утонченный и умелый танец. И когда она была почти на самой вершине блаженства, он резко отпрянул и произнес:

– А теперь пропой же строчку из своего романса. Ну, же… Пропой: Не хочу, не хочу, ничего я не хочу. Ну же! Не можешь? А? То-то же.

– Зачем ты так? Не переставай. Я уже…

В темноте блеснули её горящие от страсти, угольные глазищи. Она как-то хищно извернулась и ухватила его за торчащий от возбуждения член.

– Какой же он толстый! – прошептала она. – Толстый и красивый. Миша, ты и сам ужасно красивый.

– Ты любишь меня? – шептал он.

– Не знаю, – стонала она. – Я хочу…

– Я знаю.

Он вновь склонил голову над ее пахом и несколькими движениями языка довел её до полного забвения. Но перед этим она вновь кричала, выла и даже царапалась.

– Боже, – простонал он. – Ты – сущая бесовка. Я чувствую, как по моей спине стекают капли крови…

– Прости, Мишенька, пожалуйста, прости.

– Прощаю. Но в ответ не жди пощады.

Он ухватил ее за ноги и легко подтянул к себе. И вошел в её мокрое и раскаленное от желания лоно. Сколько длился этот танец, он не помнил. В перерывах Барбара, распаленная страстью, брала его жезл и, не стесняясь, ласкала его своим горячим и ненасытным ртом. В эти минуты она походила на дикую вакханку.

А после они оба лежали без чувств, не в силах пошевелить даже руками.

– Миша, скоро рассвет.

– Угу… – он с трудом шевелил языком.

– Меня может хватиться Наталья. Хорошо, если уже не хватилась. Она, конечно, умная женщина, но мало ли что. Вдруг не догадается, где я.

– По-моему, догадается… Мы вместе ушли.

– Угу. Может, и догадается. Но об этом не должна знать Анна Генриховна и Юрий Владимирович.

– Им-то какое дело? – сонно возражал он.

– Я ведь замужняя дама, Миша. Вставай. Помоги мне одеться.

– Давай ещё раз?

– Нет, мы не успеем. Уже скоро рассвет.

– Успеем…

– Миша, нам обоим надо поспать. Помоги мне одеться. А где мои вещи?

– А нет их.

– Ты смеешься? Правда, а где всё?

– В моем кабинете осталось. Сейчас принесу.