– Вы – очень мудрая женщина. И, как ученица, превзошли все мои ожидания, – он вскочил со стула и поцеловал Татьяну в ручку.

– Что проку от моей мудрости? – с грустью отозвалась она. – Что проку в мудрости, если я теперь несчастна? Все эти дни я думаю лишь о разводе с ним.

– Может, не стоит торопиться? Погодите, а как же вы узнали, что он и моя сестра находятся вместе, в Гатчине?

– У меня есть верные люди, Григорий Александрович. Именно они и доложили мне обо всём.

– А не может ли быть какой-нибудь ошибки?

– Нет, не может. Ошибки исключены. Грех сказать, их видели обнаженными, в объятиях друг друга.

– Вот даже как! Мне трудно это представить, ибо я знаю Барбару с детства, она моя сестра. И мне кажется, что она не способна на подобные подлые вещи, что она верна своему супругу.

– Значит, вы слишком плохо знаете свою сестру, – со слезами в голосе отчеканила Татьяна. – Ах, если бы вы только понимали, как же я пожалела о том, что вообще разрешила семейству Соболевских приехать к нам в дом. Ведь как только он увидел вашу распрекрасную сестрицу, он сразу же потерял всякий разум.

– Татьяна Николаевна, давайте будем справедливы. Ваш супруг изменял вам и без моей Барбары. Иначе я бы не появился в вашем доме. Я ведь консультант по семейным проблемам. И большая часть моих клиенток обращается ко мне только в виду адюльтеров их законных мужей.

– Да, изменял, вы правы! – в сердцах произнесла она. – Но, познакомившись с вашей змеёй-сестрицей, он совсем сорвался с цепи.

– Вы сказали змеёй? – усмехнулся Петровский.

– А кто она, если не змея? Приехала в мой гостеприимный дом, чтобы увести у меня мужа, – в глазах Татьяны блестели слезы. – У неё и взгляд-то змеиный.

– Я понимаю ваш гнев. Простите меня, сударыня. Я очень виноват перед вами.

– Да, очень!

– Я лишь одно могу сказать в свое оправдание – у меня не было злого умысла в знакомстве вашего семейства с семьей Соболевских. Я не ожидал такого эффекта. Поверьте. Я лишь хотел вам помочь.

– Помогли отменно, – плакала Татьяна.

– Я знаю, что Барбара очень виновата, и нет ей никаких оправданий. Но я полагаю, что сие произошло с ней не специально. Она не ставила перед собою задачи, принести вам зло. Она вовсе не такой человек.

– Не такой? Она жалкая распутница, хищница и любодейка! Развратница!

– Я очень перед вами виноват. Ради бога, простите меня.

– Как я могу вас простить, если я навеки буду теперь несчастна?

– Не будете, – бормотал он, опустив лицо. – Я всё исправлю.

– Да, как же? Как вы всё это исправите?

– Я всегда давал вам лишь психологические консультации. А теперь я намерен задействовать свои оккультные возможности. Я готов провести обряд. Это будет очень сильный обряд. Вы должны мне довериться.