– Барбара Александровна, – вдруг хрипло обронил он.

– Да? – она обернулась и удивленно посмотрела на него.

– Барбара Александровна, может, я могу вам чем-то помочь? На правах хозяина дома…

– Спасибо, Михаил Алексеевич. Мне ничего не нужно. Я просто ходила в ту гостиную, где будет проходить сеанс. Ваша супруга предложила провести его в другой комнате.

– Да, у нас есть ещё и малая гостиная. В этом доме вообще чертова куча комнат, – он усмехнулся.

Она кокетливо тряхнула волосами и улыбнулась ему самой невинной и в то же время обворожительной улыбкой. А потом она медленно развернулась и пошла по направлению к лестнице. А он стоял и не знал, чем ещё возможно удержать её хоть на секунду. Мысли бешено скакали в голове, в поисках самого ничтожного повода. Но, увы, повод никак не находился. И ему ничего не оставалось, как вернуться в свой кабинет. А там он плюхнулся в кресло и просидел одетым около часа, забыв о том, что собирался ехать в Императорскую библиотеку. Потом он встал, чертыхнулся и разделся.

«Нет, я решительно не могу никуда ехать. Нет настроения», – рассудил он.

И лёг на диван. Так он пролежал ровно до обеда, на котором вновь всё повторилось, как и прежде. Он не сводил глаз с госпожи Соболевской. И, похоже, уже все присутствующие за столом заметили этот прискорбный факт. Его супруга уже мало скрывала собственное раздражение. Она мысленно торопила время, чтобы как можно скорее прошёл этот пресловутый спиритический сеанс, от которого она уже не ждала ничего хорошего. Более всего ей хотелось, чтобы эти странные Соболевские и сам Петровский съехали из её дома. Она даже представляла, как прикажет после них помыть в доме полы с колодезной водой и открыть настежь все окна, чтобы навсегда выветрить из дома запах заморских духов этой змеи-Барбары. Она с наслаждением думала о том, как вернёт в комнату все иконы и будет долго и сладостно молиться. А сейчас надо просто пережить всё это лихо. Даст бог, они с завтрашнего утра съедут из её дома. А если не съедут, так я сама намекну, решила она. Скажу, что племянники в гости едут. Сразу три. И, дескать, комнаты им нужны! Да, именно так и скажу.

А потом был ужин, к которому Барбара надела ещё одно новое платье. Это было платье из тонкого синего муслина с кружевными темными вставками по подолу и открытому лифу. Черные волосы красотки были распущены по обнаженным плечам. Татьяна с завистью смотрела на тонкие линии фигуры её незваной гостьи и на её восхитительную грацию. А после возвращалась к себе в комнату и с побелевшим от злости лицом делилась с Серафимой горестными переживаниями. Теперь они обе называли гостью вовсе не по имени. С лёгкой руки Серафимы за Барбарой навсегда закрепилось другое имя. Теперь её за глаза не называли иначе, как – ЗМЕЯ.