В ответ она лишь задумчиво кивала.

– И вот ещё что, ежели желаете прожить с супругом жизнь долгую и без ссор, то я вас умоляю, исполняйте, голубушка, все те заветы, которые я давал вам за долгие месяцы нашего общения.

– Это вы о чём?

– Постарайтесь не ревновать его и не шпионить за ним.

– Но…

– Я настаиваю. Ваш брак будет намного крепче, ежели вы, памятуя о моих рекомендациях, будете не забывать о самой себе и о своём досуге. Чем меньше вы будете мелькать у него перед глазами, тем будет лучше.

– А как же я буду его любить?

– А это сколько угодно-с. Любите. Но не душите его своей любовью. Он должен ощущать от вас полную свободу. И только отпущенный на волю, не имеет желания окончательно уйти. Он будет всегда возвращаться к дому.

– Эх, пока для меня всё это слишком уж мудрёно, – качала она головой.

– Привыкайте, милая моя Татьяна Николаевна. Совет вам, да любовь. И разрешите откланяться?

– Погодите, а мы разве более не увидимся?

– Я полагаю, что теперь вы справитесь и без меня. Но, если что, то найдете меня по тому же адресу. Правда, в ближайшие месяцы вы меня можете не застать. Я уеду в Москву, а потом в Берн и Прагу. Но к концу мая, скорее всего, уже буду снова дома. До свидания, госпожа Гладышева.

И тёмный консультант Петровский вышел из комнаты Татьяны.

* * *

Проснулся он в то утро очень рано. Выпитая накануне водка вызвала головную боль и тошноту. Но спать более не хотелось. Он подумал о том, что наверняка чета Соболевских может уже сегодня уехать. И он не знал, как ему быть. Как теперь он сможет жить, не видя её? Он наскоро умылся и привёл себя в порядок. И стал думать о том, как заговорить ему с паном Соболевскими об их дальнейших планах. Пока он мучительно сочинял предлог для разговора с Казимиром, к нему в комнату постучали. На пороге стоял Григорий Петровский собственной персоной.

– К вам можно? – спросил он с улыбкой.

– Да, конечно, – Гладышев засуетился, приглашая Петровского в свой кабинет.

– А я сейчас только-только вышел от вашей благоверной.

– Да? – растерянно произнёс наш герой. – Кстати, как она?

– Ничего-с. Уже лучше. Но до сих пор находится под впечатлением. Я посоветовал ей купить бромистых капель и немного опия на ночь. Это ей не повредит.

– Да… – рассеянно протянул Гладышев. – Я позже зайду к ней.

– Всенепременно. Я думаю, что вы помните о том, что завещали вам бабушка и дядя?

– Вы серьезно? – Гладышев посмотрел Петровскому в глаза.

– Более чем, – не мигая, отвечал он. – Напомню, что вчера во время сеанса духи настоятельно рекомендовали вам уделять как можно больше времени своей супруге.