– Григорий Александрович, только памятуя о том, что вы мой гость, я не стану вам слишком яро возражать. Однако я полагаю, что мои семейные дела не могут касаться никого из посторонних. Даже, как вы там их называете, духов.

– Ну, не горячитесь, Михаил Алексеевич. Неужто вам совсем не понравился наш вчерашний сеанс?

– Как бы вам помягче ответить? Скажу, что это было весьма забавно.

– Ну-у… – разочарованно и с усмешкой протянул Петровский. – А я-то полагал, что после вчерашнего события навсегда уйдёт всякий ваш скепсис.

– Я похож на наивного простачка?

– Вовсе нет, – фыркнул лукавый Петровский.

– Тогда отчего вы решили, что одного вашего спектакля хватит на то, чтобы я вам безоговорочно поверил? По части суеверий и оккультных практик у нас в семье известным знатоком является Татьяна Николаевна. А я, знаете ли, больше по части научной или инженерной сферы.

– А вы мне определенно всё больше и больше нравитесь. Люблю иметь дело с упорными и непоколебимыми скептиками. С ними намного интереснее. И знаете, мне искренне жаль, что я в ближайшие дни вынужден уехать за границу.

– Барбара Александровна и Казимир Викторович тоже уезжают? – произнёс он и внутренне сжался.

– А вот они-то как раз решили пока задержаться в Петербурге.

– Вот как? – с плохо скрываемой радостью воскликнул Гладышев.

– Да. У них почти на каждую неделю распланированы новые сеансы. И если вы поговорите с Казимиром, то, полагаю, он хотя бы чуточку приоткроет вам свои планы. И тогда, если вы вхожи в известные петербургские дома, то у вас есть возможность, присутствовать и на прочих спиритических сеансах. Там часто собирается много публики.

– А вы знаете, это – идея, – всё более оживлялся Гладышев. – Определенно, одного вечера мне мало. Я хотел бы посмотреть работу вашего зятя и сестры ещё несколько раз.

– Да, сколько угодно. Отчего нет. Я полагаю, что после более тщательного наблюдения вы сможете навсегда оставить свой нынешний скепсис.

– Возможно, возможно… – лицо Гладышева озарила счастливая улыбка.

– Тогда пойдёмте к Соболевским. Они как раз уже готовы уезжать и, возможно, ждут нас в прихожей.

– Погодите, Григорий Александрович. Возьмите, пожалуйста, – Гладышев сунул обаятельному чернецу несколько ассигнаций.

– Премного благодарю, – кивнул ушлый консультант. – Только, право, не стоит. Ваша супруга уже отблагодарила меня.

– Она – это одно, а я – совсем другое.

– Ну, хорошо.

С улыбками они вышли в прихожую.

Там и вправду уже стояли одетые в зимние шубы супруги Соболевские. Барбара взглянула на Михаила Алексеевича карим взглядом прекрасных глаз. Сейчас, в пушистой шубке, она казалась нашему герою ещё прекраснее.