— Потом он нашёл место. Не самый широкий разлом — обычная трещина в камне, шириной в два пальца. Но Наро ткнул в неё пальцем и сказал… — Варган нахмурился, припоминая. — Сказал: «Замковый камень». Вот это слово. И вставил трубку в трещину, и через неё влил три капли — не три бурдюка, а три капли, лекарь.

Три капли.

Я молчал, потому что услышанное переворачивало всё.

— И через двое суток, — продолжил Варган, — Мор начал отступать. Вода в ручье посветлела. Обращённые легли на землю и перестали двигаться. Просто легли, как куклы, у которых обрезали нитки. Наро сказал, что они умрут через три-четыре дня, когда мицелий сгниёт без питания. Так и вышло.

Он замолчал. Я ждал.

— Ты думаешь, как лекарь, — сказал Варган. — Лекарь видит больного и думает: как его вылечить, но ты не лечишь больного, лекарь. Ты лечишь землю. А земля — не человек. У неё свои правила. Не нужно лечить всю землю — нужно найти точку и ударить туда.

Замковый камень. Точка в архитектурной конструкции, которая держит всю арку. Вынь замковый камень, и арка рухнет.

Я закрыл глаза, и в темноте моего сознания развернулась карта, которую я строил всё это время: гексагональная решётка обращённых на поверхности, подземные «кабели» мицелия, связывающие узлы, и где-то внизу жила, источник всего. Но между Жилой и обращёнными должен быть промежуточный слой — точка, через которую сигнал из глубины преобразуется в команды для поверхностных узлов.

Как в нервной системе: спинной мозг не связан с каждым пальцем напрямую. Между ними — ганглии, нервные узлы, которые собирают и распределяют сигналы. Перережь ганглий и вся область, которую он иннервирует, теряет чувствительность.

— Наро искал не просто трещину, — произнёс я медленно, формулируя мысль по мере того, как она складывалась. — Он слушал пульс. Искал точку, где пульс Жилы и пульс поверхностного мицелия пересекаются. Узел-ретранслятор. Место, где сигнал из глубины выходит на поверхность и распределяется по сети.

— Замковый камень, — повторил Варган.

— Замковый камень, — согласился я. — Одна точка. Один узел. Три капли.

Варган впервые за весь разговор улыбнулся. Короткая, жёсткая улыбка, которая не касалась глаз.

— Вот теперь ты думаешь правильно. Не бей зверя в шкуру, лекарь. Бей в горло.

Я поднялся. Табурет скрипнул по доскам. В голове стучал пульс и вместе с ним стучала мысль, настойчивая и требовательная: найти узел. Не идти к Жиле вслепую, не заливать разлом экстрактом в надежде попасть. Найти коммутатор. Определить его координаты. Ударить точно.

— Спасибо, — сказал я от двери.